Прокуратура «отыскала» шестерых клинцовских зеков из восьми пропавших

Брянская прокуратура прояснила судьбу заключённых, пропавших после массовой попытки самоубийства зеков в клинцовской колонии.

Напомним, что мартовской ночью в ИК-6 осуждённые вскрыли себе вены в знак протеста против беспредела, творившегося в колонии. В региональном УФСИН заявляли о 23-х участниках массовой акции протеста – эта же цифра фигурирует и в информации, озвученной Следственным комитетом. Однако, по данным брянских правозащитников, на самом деле вены вскрыли себе 29  узников.

− В восьмом отряде было 35 человек, и  во время попытки суицида  шестеро заключённых находились  в штрафном изоляторе, поэтому вены вскрыли себе 29 человек,  − рассказал член Общественной наблюдательной комиссии Брянской области Александр Богомаз.  −  Когда мы приехали в колонию,  в отряде присутствовали 16 человек. Про остальных нам сказали так:  трое находятся в безопасном месте, ещё двое −  на приёме у начальника, а восемь человек из отряда срочно направлены в больницу ИК-2, расположенную в Брянске.

Но, как выяснили «Брянские новости», в медучреждения областного центра заключённые со вскрытыми венами не поступали. За ответом, куда же всё-таки делись эти люди, правозащитники обратились в прокуратуру. 

И вот получен официальный ответ. Как сообщил заместитель брянского прокурора А. Курильский, шесть осужденных 24 марта были перевезены из клинцовской колонии в новозыбковский следственный изолятор, а затем направлены  в областную больницу для осужденных при ИК-2. Причём,  согласно прокурорскому отчёту, сюда они поступили только 28 марта, тогда массовая попытка суицида произошла утром 24 марта. К слову, именно в ночь на 28 марта случился  бунт заключённых в той же колонии, а уже через несколько часов зеки, до того находившиеся (или спрятанные?) в Новозыбкове, наконец, были доставлены в Брянск.

Резонный вопрос – для чего же нужно было окружать завесой тайны  сам факт отправления зеков сначала в Новозыбков, а затем в Брянск? Ведь в те дни матери пропавших клинцовских узников  едва ли не бились в истерике, пытаясь разузнать хоть что-то о судьбе сыновей, страшась того, что их уже попросту нет в живых. И если судьба шестерых заключённых в итоге всё-таки прояснилась, то где же ещё двое узников и что с ними?  Ответа пока так и нет.