Гадюки размножились: брянцы с болью высказались о гаснущей жизни

Брянцы с болью откликнулись на статью «Брянских новостей» об угасающей глубинке. Россия опустынивается, в то время как в Москве строятся дорожные развязки за 10 миллиардов рублей, а телевидение безудержно веселит «уставшую» от офисных посиделок публику бесконечными музыкальными кривляниями.

Пятнадцать лет назад в Кольцовке было 16 коров, рассказал «Брянским новостям» местный житель:

− Сейчас − ни одной. Все заросло. Зато гадюк везде хватает, куда ни ступишь. Мы с ними уже здороваемся. Чувствуем себя здесь командированными. А они − хозяева. Дома многие опустели.

Вся страна вышла из деревни, многие покинули ее недавно. Потому не могут без тревоги и боли воспринимать то, что сейчас происходит. Об этом свидетельствуют и отклики на статью «Брянских новостей» в «Дзене», где, как правило, не прячутся за псевдорнимами.

 

Николай Медведев:

«Идёт целенаправленное уничтожение россиян как нации».

 

Wse Okay:

«Отличная статья. Горькая правда. Молодец автор. Властям все равно, потому что бездушные».

 

Денис Дуденков:

«И так по всей стране, зато треск по ящику и «головокружение от успехов»».

 

Sergey ⠀

«Возвращаемся в дореволюционное прошлое, помещики и дворяне, холопы, смерды и рабы царю-батюшке нужны».

 

Людмила Зайцева:

«Да, деревни брошены, дома разграблены, но попробуйте купить там домик под дачу. Мой сын арендует в такой деревне домик уже 10 лет, но не может там ни баньку построить, ни облагородить. Нельзя, покупай − и потом все дела. В деревне их двое, арендаторов, остальные дома разграблены. Вот вопрос, кому это надо. Это Брянская область, Новозыбковский район».

 

Николай Медведев:

«Людмила Зайцева, так оно и есть, тоже самое и в Клинцовской».

 

Николай Ещенко:

«Людмила Зайцева, это надо хозяевам этих домов. Дома пустые, но хозяева то есть. Интересно, а почему ваш сын купить не хочет? У нас в Стародубское районе все дома выкупили».

 

Марина Кошкина:

«Политика страны направлена на уничтожение деревни уже не одно десятилетие, деревенский человек свободный и независимый, имеет свою скотину и землю, соответственно, натуральную еду, а надо, чтоб человек зависел от государства, поэтому загоняют всех в города, чтоб все были потребителями, брали кредиты, ипотеки, покупали еду (отраву) в тухломаркетах и работали беспросветно».

 

Николай Ещенко:

«Марина Кошкина, стесняюсь спросить: сколько коров, свиней, курей, гусей и уток имеете вы? Вы корову-то хоть раз доили? А деревня − это подъём в 4 часа утра, выгоняешь своих коровок на утреннюю пастьбу и начинаешь готовить остальной скотине, кормить её. В шесть, полседьмого приходит твоя коровка, её надо подоить. Накормить детей, отправить в школу».

 

Светлана Тарасова:

«Полностью согласна с тем, что Москва всё расстраивается. Зачем? Раньше мы ездили по деревням с выступлениями, набивался полный клуб народу. И им было весело и нам приятно, что люди развлеклись. И сейчас едут в сельскую местность! Обустраивать фермы! Хорошо! Максимально помочь надо народу!!! Понастроили этих человейников − муравейников, кто выше, а зачем???? К земле надо быть, тогда и здоровье будет лучше и воздух чище».

 

Николай Ещенко:

«Светлана Тарасова, да не надо было ездить, развлекать. В каждом клубе была своя самодеятельность. Сами посбегали из деревни ешё при Союзе, теперь плачетесь. Ни одна мать не желала, что бы её дети остались в деревне. У нас из класса 20 человек, в 1983 году в деревне осталось двое. И так везде».

 

Захар:

«У нас на деревню махнули рукой с 90-х. У соседа, Батьки, пошли по другому пути. Объединяли колхозы по 3 − 4 и более. Сразу строили малое производство по переработке молока, мяса. Строили для работников жилье. Нет работы − нет деревни. Барин далеко в Москве, ему не до нас. А Лукашенко на самолете летает и смотрит как поля засеяны , убраны. Какая скотина пасется в лугах».

 

Николай:

«Захар, там нечего было продавать. Наши же горе-экономисты за недра стали все закупать за границей. Гайдаровщина и сейчас живее всех живых».

 

Николай Ещенко:

«Захар, а у нас с шестидесятых забили. К девяностому уже некому было работать».

 

Елена Яковенко:

«Смотрите шире! Здесь уже не просто возникла проблема с уничтожением деревень, а скоро и мелкие города ждет это. А сколько школ закрылось за последнее время, а медучреждений? Оптимизация чертова везде!»

 

А А:

«О милай, об этом надо было говорить еще 30 лет тому как. Деревня начала вымирать еще при Союзе. А черезвычайно эффективное управление добило ее уже в 90-е, 2000-е. Нету сейчас деревни, закончилась. Молодежь там не живет, доживают только старики. В моей деревне с клубом, магазином, медичкой и библиотекой и школа была и колхоз и людей в 90-е – заманаешься здороваться. А сейчас до первого жилого дома 150 метров».

 

Попова Ольга:

«Потому что никому ничего не надо. Безразличие страшное. Люди стали другие. Все в Москву едут. По всей стране такая проблема. Даже уже и в малых городах. Тяжело на это смотреть.Молодежь в деревни не поедет».

 

Николай Ещенко:

«Попова Ольга, да не стали люди другими. Они всегда такими были. Всегда люди искали где лучше. Я помню своих родственников двадцатых, тридцатых, сороковых годов рождения, которые переехали из нашей деревни в города. Это они переезжали, когда сильно не разбежится. Про более поздние года и говорить нечего.  Про более поздние годы и говорить нечего. В семидесятые, восьмидесятые если из двадцати одногодков оставалось человек пять в селе, то это достижение. И зачем сейчас столько народа в деревне? Земли обрабатываются, фермы работают. Механизация. Сейчас и работы в деревне не найдёшь. А как жить? Вот одни пенсионеры и живут. Молодёжи единицы, и то ездят на работу в город. Вообще не понимаю, в чём проблема. Живёт тракторист в городе, со всеми удобствами. Отработал − и домой. Он тоже как человек жить хочет. Что вы всех в деревню загоняет? Взяли, уехали молча и живите».

 

Ел К:

«Спасибо партии олигархов!»

 

Людмила Деньгубова:

«Совки приближали городской уровень жизни к сельскому, а копки решили кардинально. Нет деревни − нет проблем».

 

Читатель:

«Людмила Деньгубова, только что-то у совков из деревень, к которым «приближали городской уровень», народ побежал, теряя тапки, сразу, как только стали давать паспорта. Тогда появился термин «бесперспективная». Или не в курсе?»

 

Нина Деречина:

«Молодец.Нужно об этом и других вопросах кричать. Хватит прятать головы в песок. Проблем тьма. Беззаконие просто приветствуется».

Примечательно, что некоторые авторы высказываний либо сузили тему, либо исказили ее. Угасание деревень − это прежде всего отражение демографической катастрофы, которая напрямую касается и городов. В Брянске в 1997 году проживало 472 тысячи человек, сейчас − на 90 тысяч меньше. Плохо деревне − плохо и городу. К тому же деревня − это образ жизни, уклад, истоки культуры, а не просто «живёт тракторист в городе, со всеми удобствами. Отработал − и домой». Не получается так. Получается вымирание страны под бодрые заявления с высоких трибун.

Перестаньте застраивать Москву − у нас страна пустая.

Максим Казаков