Брянск попал в нелепое положение из-за района имени Гаденыша

Объявление в области режима контртеррористической операции поставило Брянск в нелепое положение из-за района, который до сих пор носит название беспощадного террориста.

«Брянские новости» несколько раз пытались обратить внимание общественности на то, что целый район города носит имя революционера, у которого на самом деле не было имени. Никто не знает, как звали В. Володарского, потому что в действительности это был Моисей Гольдштейн. Ну ладно бы просто какой-то Гольдштейн, но даже Сталин в свое время возмутился тем, что по всей стране сотни улиц назвали именем Володарского. Что сделал великого приплывший в Россию из США уроженец Украины, который сменил четыре партии? На эту многопартийность, кстати, и обратил внимание Сталин.

Бывший закройщик портняжной фабрики в Филадельфии после революции стал, очевидно, не без помощи своего дружка Троцкого комиссаром по делам печати, пропаганды и агитации Петрограда. На этом посту он показал, что значат новая демократия и гласность. Его стараниями были мгновенно закрыты газеты, которые имели смелость сопротивляться большевикам.

Н. Зенькович в своей книге «Покушения и инсценировки. От Ленина до Ельцина» пишет:

«За короткое время Володарский данной ему властью закрыл около ста пятидесяти петроградских газет. Их общий тираж составлял более двух миллионов экземпляров».

Комиссар жил в роскошной гостинице «Астория» и мог без остановки произносить речи едва ли не сутками. Соратники прозвали его не без издевки Пулеметом. А Петроградские соратники по партии нарекли Володарского Гаденышем, описав тем самым не только его иезуитскую ухмылку, но и подлость, а также самообожание.

А.В. Луначарский, соратник Ленина, оставил весьма правдивую характеристику Гаденыша:

«А он был беспощаден…Этого скрывать мы не будем, Володарский был террорист».

Террориста убил в июне 1918 года эсер. Памятник наркому уже скоро взорвали те, кто его ненавидел, а таких было более чем достаточно.

Конечно, можно и сейчас твердить, что режим контртеррористической операции не повод для того, чтобы «расправляться с историческими личностями», но довольно уже прикрываться удобными формулировками. С одной стороны, жалуются на то, что не все поддерживают специальную военную операцию, что не все отличаются патриотизмом, с другой − не замечают истоки этого безразличия. Если не различать террористов, если не видеть терроризма в истории, то зачем требовать какого-то патриотического порыва от молодого поколения? Покажите пример настоящей борьбы с терроризмом, борьбы за очищение собственной истории.

И незачем сравнивать призыв очистить Брянск от имени Гаденыша с политикой бандеровцев, которые проводят переименования. Они не с терроризмом борются, а с Россией, с русскими − в этом огромная разница. Они такие же гаденыши, это родные братья. А Брянск должен бороться с терроризмом и нынешним, и историческим.

Избавить Брянск от псевдонима четырехпартийного террориста −  это будет не переименование, а прекращение глумления над народом, прекращение кощунства над историей России.

Или кому-то очень не хочется, чтобы Брянск избавился от района имени Гаденыша? Кому-то очень дорог террорист?

Максим Казаков