Брянский натуралист Николай Антоненко рассказал о сражении с гигантским лосем

Николай Антоненко, который называет себя натуралистом, рассказал о встрече с лосями в лесу и сражении взглядами с гигантским сохатым.

«Забрел на бобровое болото, − рассказал Николай. − Видимо, это была столовая. Конечно, никого там не застал, расположился на обед. И надо же такому было случится, что к бобрам на обед пожаловал лось с дамами. У диких животных очень непосредственное поведение, лосихи ринулись вброд, как на аттракционы в луна-парке (понятное дело, на противоположном берегу трава вкуснее). С 50 метров лось услышал, как щелкает затвор фотоаппарата и «завернул» свою команду. Откровенного веселья не получилось! Мне даже как-то неудобно, что такой гигант меня испугался. Но, с другой стороны, совсем не хотелось бы выяснять отношения, потому что, когда самец перебрался обратно, то явно стал пялится в мою сторону, как на соперника».

Следующая встреча Николая тоже была неожиданной и опасной. Он освежил в памяти подзабытую лесную дорогу, но ликование было омрачено:

«Свое присутствие обозначил медведь! Всего-то в 15 км от города! Это еще ужаснее! Из массива я понес крупное оскорбление. Мест, где можно подловить разведчика, и в массиве и по дороге, − предостаточно. Едва только сердцу стало тревожно в груди, как и в прошлый раз, лес стал показывать свои скабрезные чудеса. Тот ещё луна-парк! Тропа ужасов! Мне понадобилось время, чтобы хоть как-то собраться и придти в себя. Совершенно расстроенный и охромевший, поковылял я в обратный путь…

Вечерело, надо было поторапливаться на станцию. Благо мне хватило благоразумия отказаться от решительного штурма до победного конца. И то повезло вовремя обнаружить проход в болоте, чтобы вернуться обратно. Спасла хорошая спортивная подготовка. Но опять же, я повторюсь, волк и похабные иллюстрации нагоняли страху».

Немного отвлекли Николая от тягостных раздумий ружейные выстрелы:

«Честно говоря, чья-то ружейная канонада оскорбляет ничуть не меньше, мало радости случайно угодить в облаву.

Надеяться на симпатии зверей тоже не приходится. И вот почему: обычно кабан не подпускает ближе, чем на 40 − 50 метров. И вот, бреду я как-то по болотцу, и впереди метрах в 10 поднялась матка с поросятами. Последним, хорошо заметным, улепетывал мальчик… Свинья подставила его под убой! Это я уже потом догадался. Когда я в густых сумерках выбирался на станцию, в крайней избе светилось оконце, а из трубы над крышей вился ароматный дымок».

Ранее Николаю Антоненко возле Свенского монастыря почудились нимфы.