Прокурор и замок

Встретил я, граждане, давеча соседа своего, отставного полковника прокуратуры Егора Степановича.

Ну, как встретил. Я в магазин за провизией шел, а тут меня кто-то по горбу стукнул. Я подумал, что маску коронавирусную забыл надеть, а граждане полицейские мне замечание делают, дескать, что ж ты, вражина, микробы разносишь по общественным местам.

Оборачиваюсь и вижу, что это Егор Степанович так со мной поздоровался. Он человек спокойный, поэтому сразу стал орать на меня:

«Ты вот думаешь, что я пенсию свою запросто так получаю? Да я жизнью там рисковал, чтобы ты, морда твоя обветренная, сейчас спокойно в магазин за провизией ходил».

Я возражать не стал, Степанович человек выдержанный, когда ему не перечишь. Он мое молчание ценит и завсегда интересные истории рассказывает. Так и в этот раз поведал историю прокурорской службы.

− Я в свое время за терроризмом надзирал. Не сидел сложа руки! Опасная штука, брат, надзор этот. Из областной мне всегда звонили и орали, чтобы я повысил эффективность на приоритетном направлении. Мол, терроризм хромает на моей поднадзорной территории. И надо выявлять. Я головой кивал. Иншааллах, мол, товарищ зональный, не все в моих силах. А мне в трубку плюются, мол, даже не приезжай в конце квартала с пустым отчетом. Сказано – сделано. Стал я терроризм хромающий поднимать. По совету умудренного надзорным опытом зонального решил я обратить внимание на сферу ЖКХ. Направить острие прокурорского надзора, так сказать, в самую мякотку коррупции и терроризма. И вот как только об этом подумал, так сразу и вскрыл грубейшее нарушение. Оказалось, что в девятиэтажке, которая через квартал от прокуратуры была, подвал на замок не был закрыт, ключей ни у кого не было. Коты и террористы шныряли беспорядочно.

Позвонил я председателю управляющей компании, сразу ему представлением по башке врезал. Ты что ж, говорю, терроризм нарушаешь? Ты куда замок дел, морда твоя коррупционная? А он такой гусем ходит, все на статуты и прецеденты ссылается. Юристом себя называет. Говорит, что мне, мол, заняться больше нечем, кроме как за замками и подвалами надзирать. Я от обиды чуть в рожу ему не плюнул. Но решил весь арсенал прокурорских мер не растрачивать, а сел за бумаги и в тот же вечер сочинил иск в суд. Так и написал, что такой-то домоуправитель терроризм поощряет, замок на подвал не повесил, ключи незнамо где. В подвал спокойно коты и террористы проникают, вонь и опасность кругом. Суд мой иск принял. И дело назначил. Даже журналисты приходили в процесс, чтобы посмотреть, как я пособника террористов по стенке размажу. Только показательного процесса не получилось. Председатель ЖЭУ струхнул и все беззаконие до суда исправил: замок повесил, ключ на видном месте оставил. Теперь котов и террористов строго по графику можно в подвал пускать.

Егор Степанович закончил свою историю и закурил. Я стоял молча, чтобы не нервировать отставного прокурора.

− Ты вот мне не веришь, электорат? Что я такую опасную работу в одиночку провернул? Понятно! Я бы и сам не поверил! Только меня после того иска на доску почета даже повесили. И стали мой положительный опыт среди других регионов распространять. Я тебе и ссылку на решение суда по аналогичному делу могу скинуть, ежели ты не веришь. Вот так вот, сосед. Не просто так пенсию я заработал. А фотокарточку мою с доски почета через месяц кадровичка содрала. Вредная баба. Завидовала все мне.

После этого Егор Степанович отпустил меня. Я под впечатлением заместо магазина домой пошел, сразу за компьютер сел, ссылку от Степановича смотреть. Подивился и позавидовал. Не даром государственный хлеб человек ел. Если не верите мне, то вот вам ссылка. Сами убедитесь.

Михаил Сапожков