Суд над брянским полицейским Тереховым начался с душераздирающих сцен

Суд над бывшим брянским полицейским Денисом Тереховым начался в Локте с душераздирающих сцен. Впервые в зале суде встретились бывший заместитель начальника Брасовского отдела полиции и родители 17-летнего Ивана Вахрушина, который погиб после избиения Тереховым.

В августе 2019 года пьяный полицейский ударил Ивана Вахрушина. Юноша упал, Терехов приподнял и бросил его через себя, сел сверху и нанес еще не менее двух ударов по голове. Юноша скончался 31 августа, так и не придя в сознание. Семья Вахрушиных потеряла единственного сына, потрясены до сих пор и друзья Ивана.

Фойе суда переполнилось людьми еще за час до начала процесса. Одно из сложнейших дел будет вести исполняющая обязанности председателя суда Евгения Каминская. Она очень грамотно и уверенно начала процесс, не забывая призывать всех его участников к дисциплине.

Мать, бабушка, дед погибшего Вани Вахрушина не сдерживали слез. Время от времени слышались крики истерзанной души Елены Вахрушиной, потерявшей сына. Она все время называла его «мой ребенок». У бабушки стала отниматься рука.

Алексей Вахрушин, отец убитого брянского парня, накануне заседания был сам не свой. Елена сказала «Брянским новостям», что заставила его принимать успокоительные:

− Мы все на нервах, мы понимали, что увидим его… Терехова.

Алексей Вахрушин, появившись в проеме двери, около которой в клетке сидел Терехов, не выдержал, обратившись к нему:

− Ну что, дышишь? Спокойно дышишь?

Потом повторил эти слова, его попросили успокоиться.

Он рассказал, что 13 августа 2019 года в 21 час к его сыну Ивану пришел друг Александр Сидоров:

− Они сидели дома, в это время на улице начался дождь. В 21. 30 − 21.40 они ушли из дома. Дождь прекратился. В 22 часа позвонил Александр Сидоров и сказал, что сыну разрубили ухо и голову, надо отвезти в скорую.

Сидоров сказал, что Ваню избил какой-то сотрудник полиции «в гражданке». Не называл ни фамилии, ни имени. Вахрушин с женой и дочерью бросились к кафе «Нерусса». В шатре сидел сын с друзьями. Какая-то девочка обрабатывала Ване голову.

− Я спросил: «Сын, кто и за что?» − говорил на суде Алексей. − Он сказал, что не знает. Я говорю: «Где тот, кто ударил?» Он сказал: «Вон в том углу сидит. Он был за другим столом. Когда мы пошли к нему и спросили: «За что?» − он вскочил и кинулся драться к жене. Сотрудники Росгвардии между стали. Немножко покричали, и мы забрали сына и уехали на территорию скорой. Там сыну стало плохо, у него открылась рвота. Минут пять постояли и поехали дальше. В скорую завели сына. У него продолжалась рвота. Через какое-то время фельдшеры обработали рану. Он уже, можно сказать, был без сознания. Они там суетились, но никаких действий не делали. Звонили, вызывали врачей. А сын просто потухал. Просто потухал, и все.

Ваню перевели из хирургии в палату интенсивной терапии. Он уже не мог самостоятельно дышать. Из Локтя его отправили в Брянск.

По словам Алексея, Ваня, даже когда еще был в сознании, уже ничего не мог пояснить:

− Я у него спрашиваю: «Сын, где болит?» Он невнятно произносил, речь заволакивало. Уже в пункте скорой он потерял создание.

Ваня не придет в себя до последней минуты своей жизни.

В первый день судебного заседания заслушали его мать, друга и еще нескольких свидетелей. «Брянские новости» будут освещать ход суда.