Рабство мигрантов на брянском овощном рынке началось с рабства солдат

Рабству рабочих и рядовых торговцев на овощном рынке на улице Щукина, о чем накануне рассказали «Брянские новости», предшествовал позор военных. Вопиющий случай произошел несколько лет назад.

На нынешнее рабство пожаловались рабочие рынка, которые трудятся в тяжелых условиях и за копейки. Даже торговцы-азербайджанцы уже ропщут на хозяев рынка. Прямо на въезде асфальт разбит, глубокие ямы превратились в лужи. Хозяева не ремонтируют дорогу, грузовики едва не переворачиваются.

Ранее власти обещали разобраться с тем, кто и как здесь платит налоги, но ничего не предприняли. Удивительного в этом ничего нет. Рынок остается запретной для властей зоной. Судя по всему, чиновники и правоохранители сами ее и запретили для себя.

Несколько лет назад за трудовое рабство солдат три полковника, хотя об этом почти никто не знает.

Началось все со звонка корреспонденту «Брянских новостей».

–  Хочешь посмотреть, как  наша армия работает на граждан других государств? – спросил Владимир.

– Не может быть.

– Может. Я сейчас чуть не подрался с торгашами. Сказал, что как бывший  капитан имперской армии не позволю, чтобы наши солдатики были у них рабами. Записали номер моей машины, стали угрожать…

Отправились на  базу, пропахшую фруктами и овощами. За день здесь разгружают десятки фур, а вот налоги от чудо-предприятия мизерные. На это еще несколько лет назад жаловались сами чиновники. Когда межведомственная комиссия взялась за этот самый большой оптовый рынок области, выяснилось, что он платит в год  меньше 20 тысяч рублей  налога. Причем большая часть работающих там не состояла на учёте в налоговых органах  и даже не являлась  предпринимателями.

С одной стороны – забор, с другой стоит автопоезд, за которым другая фура. Вот из нее-то и выгружали лук солдаты. Прикрыты со всех сторон, не подберешься. Едва подошли к воротам, смуглый вождь  начал цепким взором  сопровождать: покупатель или кто еще? Когда бдительность его  иссякла, удалось сфотографировать солдат  с мешками. Они были так увлечены работой, что не заметили этого.

Едем в военную прокуратуру Брянского гарнизона. Исполняющий обязанность прокурора с полуслова понял, о чем речь, и снарядил две машины живой силы, предводительствуемой помощником прокурора, который облачился в обычную куртку, чтобы не привлекать внимание. Узкими тропами пробираемся между автофурами и горами овощей. Тут же стаями собираются насторожившиеся торговцы. Майор становится у борта фуры, из которой выносят мешки с луком, но солдаты не обращают на него внимания.

– Товарищи военные, кто старший? Кому принадлежит база? Я представитель прокуратуры. Предупреждаю: в случае противоправных действий вы будете арестованы.

До солдатиков наконец  доходит, что они вляпались, а еще пуще  вляпались  их командиры.  Семь «срочников» сдают военные билеты, у одного документов не было. Майор пытается выяснить, как солдаты попали на базу, на чем приехали. В ответ – мычание.  Выяснилось тогда только одно: все служили в железнодорожной части. Солдат грузят в потрепанную «буханку» и везут в «обезьянник» прокуратуры.

О том, какой муравейник разворошили, корреспондент «Брянских новостей» понял по  звонкам через пару дней. Первый – из комитета солдатских матерей.  Первая мысль: сейчас бросятся защищать «срочников». Но после блудливых речей становится ясно, что матери «в шоке», потому что железнодорожная часть – замечательная… Просят о встрече. Потом  все новые и новые звонки.  Где только разузнают телефон? Обнадежил лишь разговор с начальником штаба корпуса железнодорожных войск. Генерал, позвонивший из Смоленска, начал с искренней брани:

– Это свинство! Они подставили  армию! Все будут уволены! Времена, когда армия голодала,  уже  давно позади. Сейчас солдат получает все до последней пуговицы, а тут такое… За державу обидно.

На следующий день в Брянск прибыл со служебной проверкой представитель корпуса – полковник. Он сказал, что командир части уже отозван из отпуска. А то обстоятельство, что его подчиненные действовали самостоятельно,  не избавляет его от ответственности:

– Фраза «меня в это время не было»  в армии уже не проходит.

Еще через несколько дней из штаба корпуса  и прокуратуры сообщили: уволен исполяняющий обязанности командира и заместитель командира. Именно  пятидесятилетний полковник  взял на себя всю вину. Сам командир, заверили тогда в штабе, тоже понесет дисциплинарную ответственность.

Несколько лет прошло. Солдат на рабство уже не отправляют, но их места заняли мигранты.

Фото: «Брянские новости». Солдат носил мешки – служба шла