Рассказы охотника. Новое чувство

C месяц я не ходил на охоту: как выходные, так мороз за двадцать, да с ветром. В лес бы  − куда ни шло, но я любитель открытых мест. Понять моё состояние мог только охотник. Это для большинства обычных людей зима нелюбимое время года, для нас же, охотников, сезон пролетает как одно мгновение.

В субботу опять прояснело, а к ночи небо вызвездило – жди  к утру морозище. Он и пришёл, да ещё с северным ветром. «А ведь в молодости бегал с ружьём и  в такую погоду, − думал я, выйдя ранним утром из дома.- Хотя , что толку- то. В мороз зверь строгий, встаёт далеко. Не тогда ли это и понял?»

Но к обеду потеплело, а часа в три пополудни погода и вовсе разыгралась: светило яркое солнце, мороз ощущался лишь в тени. Супруга, посмеиваясь над моей бедой, буквально насильно стала выпроваживать из дома. И правда, чего я сижу?

Пойма Неруссы, до которой полчаса неспешной ходьбы, встретила сверкающей белизной, снег на открытых пространствах уплотнился ветрами, и лыжи катили легко, и лёгкость эта была удивительно приятна. Ружья я не взял – всего-то два часа светлого времени оставалось, а зайца здесь и за день не сыщешь. А к лисице всё равно не подойти, уж больно места ровные. Так зачем лишнюю тяжесть носить?

Заячьих следов, действительно, не  увидел, зато лисьих – вдоволь. «Надо бы поохотиться ночью из засидок, может, и зайчик расплодится, − думал я, внимательно рассматривая очередную строчку следов, − самец проходил или самка. – Достаётся от вас косым. Взрослого зайца, конечно, не догоните, а вот молодым спуску не даёте».

Я шёл в сторону Неруссы, пересекая засыпанные снегом мелиоративные канавы, которые угадывались по ивовым кустам, давно не вырубаемым людьми. С небольшой ракиты на очередной канаве слетел ястреб- тетеревятник, подпустивший довольно близко. Что же его здесь привлекло? Ага, в бурьяне вдоль канавы совсем недавно кормились куропатки, выходит, выручил птиц, отвёл в этот раз от них беду.

На очередной канаве, широкой и потому  лишь местами переметённой, обратил внимание на пересекающие её во всех направлениях следы. Трудно было сразу понять, заяц  здесь набегал или лисица – рыхлого снега сюда набило  преизрядно. Чтобы узнать, кто же здесь плутал ночью, пошёл вдоль канавы. И вскоре из- под небольшого ивового куста на дне канавы шагах в пятнадцати  выскочил русак. Я «вскинул» вооброжаемое «ружьё», поймал на «мушку» уши утопающего в снегу зайца и…

Русак вскоре догадался вымахнуть наверх и по плотному снегу полетел стрелой. А я смотрел ему вслед и с удивлением сознавал, что нисколько не жалею об отсутствии у меня ружья. Чувство это было ново и непривычно…

Перед заходом солнца  довелось увидеть, и совсем недалеко, мышкующую лисицу, а затем нашёл на льду реки Зевры , притоке Неруссы, отдушины и свежие следы выдры, довольно редкого зверя. И всё воспринимал с радостью натуралиста: есть ещё зверь под самым посёлком.

Анатолий Гуляев