Горький мед брянских женщин накануне Нового года

Она красива, как может быть красива брянская женщина в сорок лет. Но ее счастье утонуло в огненной воде.

Ей бы на сцену театра выходить: античные черты лица, глаза, в которых неприступность. Но она простой продавец, который заменяет иногда кассира. У кассира в магазине пластиковая будка. Дверь открыта, и женщина античной красоты, махнув рукой на то, что ее все слышат, говорит громко по телефону. В отчаянии почти кричит собеседнику:

− А я не хочу! Ты опять пьяный? Ты опять будешь пить… Все, я больше не хочу тебя видеть! Не хочу! Ты пьешь − это твой выбор! Ты и без Нового года пьешь, ты всегда находишь причину! Всегда! Все!!

Через пару минут ей надо работать, а она не может: лицо окаменело, руки делают непроизвольные движения.

У нее такой праздник. Мед стал горьким, и его надо уже пить как отраву. Мед стоит перед ней, и она не знает, что делать. То, что она сказала тому мужчине, не окончательный приговор, как она пыталась себя убедить.

Их беда может длиться годами, десятилетиями. Их убивают, русских женщин. Убивают эти сладострастные упыри, которые охотно соглашаются с тем, что они якобы больны. Это им придумали врачи такое оправдание. Нет, они больны лишь на последней стадии, а до того − самое тупое животное сладострастие, желание опрокинуть стакан, потом другой, потом третий. И чтобы собутыльник такой же был рядом.

Им до античной красоты есть дело? До боли близких женщин? До страха в глазах собственных детей? До Нового года?

Почему эта красота не спасает мир? Почему она тонет в огненной воде?

Как жаль таких женщин! Как жаль женщин, которых в стране миллионы…

Евгений Самсонов