Пьяный брянский мальчик − это больно

Фокинский район Брянска. На лавочку в сквере «Паровоз» присели девочки, которым не более 12 лет. Одна общается по телефону, другие едят чипсы − что же еще? Из телефона слышится мат подростка.

− Ладно, пока … − невозмутимо отвечает ему таким же матом собеседница.

В сотне метров от этого места идут трое ребят, им тоже лет по 11 − 12. Как они относятся к тому, что сверстницы матерятся? Сами-то уже освоили этот «фольклор»?

− Что? − со странным недоумением переспрашивает мальчик.

От него веет мощным перегаром. Взгляд мутный, движения человека, который залил в себя не менее бутылки вина. Остальные ребята чуть увереннее. Началось?

Давно началось. Детей учат красивой жизни сверстники, телевидение, тайные знаки наркоторговцев повсюду, компьютерные игры становятся болезнью. Первый стакан опрокидывается в подворотне, дальше − где только можно. Будущие беды уже заложены.

Семьи? Да развелись же родители давно. Да и не жили долго. У матери подружки, которые на кухне пьют и курят. Оказывается, это и есть «настоящая» жизнь.

Школа? Да вон же учительница молодая подошла к кустам и тоже пускает дым. Ей все равно, она сама лишилась мужа после дорогой свадьбы, об утрате не жалеет − принц впереди еще. На кого ребенку опереться, с кого брать пример? Кругом друзья, подружки, нынешние шалуны становятся завтра мелкими воришками − вон уже машину обчистили, а на рынке стащили апельсин. А вот дядя интересный, он приносит на тот же рынок краденую колбасу, чтобы ее продать. Хочешь заработать? А еще больше хочешь? Закладку сделаешь. Помаленьку, полегоньку − впереди уже воспитательная колония маячит.

Семья и школа, школа и семья − где эти барьеры? Семья разрушена, школа подточена соросовскими учебниками и учителями, которые воспитаны этими книжками и той радужной жизнью, которая ей соответствует. Смысл школьной жизни − ЕГЭ. Угадайка стала новой религией. Где там дети затерялись? Где тот пьющий одиннадцатилетний мальчик? Его кто-нибудь видит? Он кому-то еще нужен?

Максим Казаков