Стали известны новые детали по делу убитого брянского журналиста

«Брянские новости» получили судебный документ, в котором отражены новые детали по делу убитого Игоря Винничука, который работал оператором телеканала «Брянская губерния».

Как доказало следствие, журналиста зарезал его 50-летний сосед Константин Ковалев. Поздним вечером 9 мая 2022 года на лестничной площадке в подъезде дома на Коммунальной преступник ударил Винничука ножом в живот, после чего скрылся в собственной квартире. Раненого оператора доставили в городскую больницу № 1, где он скончался от потери крови. Присяжные заседатели признали Ковалёва виновным в убийстве и не заслуживающим снисхождения. В июне 2023 года Бежицкий районный суд приговорил 51-летнего душегуба к 14 годам колонии строгого режима и взыскал с него полтора миллиона рублей в пользу потерпевшей стороны.

Убийца попытался обжаловать приговор, но безуспешно. Теперь опубликовано апелляционное определение. Уголовное дело по апелляционным жалобам Ковалева и его защитника рассмотрела судебная коллегия по уголовным делам Брянского областного суда. В документе сказано:

«В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Ковалев, выражая несогласие с приговором, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым в связи с чрезмерной строгостью назначенного наказания, и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Обращает внимание, что по делу были допущены существенные нарушения, которые могли повлиять на объективность и беспристрастность присяжных заседателей и сформировать у них предвзятое отношение к нему.

Так, в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель доводила до коллегии присяжных заседателей недостоверную информацию о наличии продолжительного конфликта между ним и потерпевшей С., а также В., наличия нескольких записок, оставленных на его автомобиле, тогда как потерпевшая подтвердила, что никакого конфликта между ними не было, имела место одна встреча с обсуждением вопроса о парковочном месте автомобилей, выкидывании мусора на его автомобиль и оставлением ею одной единственной записки.

Данные обстоятельства были подвержены свидетелем Г., которая в свою очередь сообщила о наличии разговора между ним и С. за 2-3 месяца до трагедии, при том, что С. сообщила о данном разговоре, как состоявшимся за год до трагедии.

Также потерпевшая С. довела до коллегии присяжных заседателей недостоверную информацию относительно того, что он сообщал о наличии между ними конфликта своему брату К., дала противоречивые показания относительно событий их разговора, взаимоотношений, в прениях ею были искажены показания свидетеля Г., относительно того, что она слышала мужской голос за дверью его квартиры, а также показания эксперта относительно описания обнаруженных 5-ти ножей.

Указывает, что потерпевшая С. также высказала свои предположения и озвучила недостоверную информацию относительно результатов ее участия в следственном эксперименте, в ходе которого она узнала по звуку открывания дверь квартиры, в которой он проживал, а также неоднократно указывала на процессуальные моменты, что она принимала участие в следственном эксперименте, тем самым сформировав у присяжных заседателей неправильное мнение…

Данную недостоверную информацию государственный обвинитель произнес в прениях перед присяжными заседателями, а потерпевшая С. также доводила до присяжных заседателей данные о его личности, характеризующие его негативно, что в совокупности способствовало вызову предубеждения присяжных заседателей в отношении него».

Коллегия пришла к выводу, что выяснение вопросов о личных неприязненных отношениях между Ковалевым, С. и В. не является нарушением процедуры рассмотрения дела с участием присяжных заседателей:

«Кроме того, сообщенные С. сведения, негативно характеризующие личность осужденного, вопреки позиции защиты не могут быть расценены как сведения, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, с учетом того, что председательствующий должным образом отреагировал на недопустимые высказывания по делу, разъяснив присяжным заседателям необходимость не брать их во внимание…

Доводы осужденного о том, что в прениях потерпевшая С. высказала недостоверную информацию относительно показаний свидетелей К., Г., в оценке письменных доказательств, а государственный обвинитель в показаниях свидетеля С., судебная коллегия оставляет без рассмотрения, поскольку в соответствии с ч.4 ст.347 УПК РФ сторонам запрещается ставить под сомнение правильность вердикта, вынесенного присяжными заседателями».

В итоге судебная коллегия приговор Бежицкого районного суда в отношении Ковалева оставила без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.