«…в еврейской в нашей Унече…»: история обязывает брянцев развивать отношения с Израилем

Онлайн-встреча брянских бизнесменов и чиновников с представителями Израиля, а также другие попытки установить с этой страной более тесные отношения ни к чему не привели. Объем взаимной торговли остается ничтожным, культурный обмен − тоже. Между тем сама история обязывает к тому, чтобы все строилось на иной основе. Многие жители области, и прежде всего православные, хотели бы просто побывать на Святой Земле, но до сих пор авиационные рейсы связывали Брянск лишь с Турцией, а не Израилем.

Вся юго-западная часть Брянской области до революции была густо заселена евреями. Крупными еврейскими центрами были Стародуб, Сураж, Новозыбков, Почеп и еще несколько городов.

В мае брянский губернатор Александр Богомаз встретился с Главным раввином России Берл Лазаром. Обсуждались вопросы национальной политики и взаимодействия гражданского общества. Берл Лазар сказал, что брянская еврейская община − одна из лучших в ЦФО, ее представители активно участвуют в значимых федеральных проектах.

Недавно в Брянске открылся еврейский общинный Центр и культурно-образовательный комплекс, работает еврейская школа.

− Это еще один пример того, что приоритетом национальной политики нашего государства является создание равных возможностей для развития духовной культуры, языка, традиций всех проживающих в регионе народов, − отметил Александр Богомаз.

Юго-западная Брянщина несколько веков назад стала не только русской, но и еврейской. Черниговская губерния вошла в черту оседлости, которую власти отвели евреям для проживания. В исследовании «История Брянского края» сказано, что в начале XX века евреи составляли более половины жителей Суража, около 40 процентов −  Почепа и Мглина, около 30 процентов − Новозыбкова и Стародуба. Некоторые евреи принимали христианство.

Унеча и вовсе была основана семнадцатью еврейскими семьями. В одном из исследований приводится рассказ В.Н. Кривошевой, записанной в Брянске в 1948 году:

«А меня больше всего всегда поражало в еврейской в нашей Унече − с идишем интересно. То же самое по-русски и по идиш. Вот: «lesen vider leifen бегом». Вот — больше чем «бежать бегом!» Leifen, а потом «бегом» идет. Это непередаваемо, когда дублирует еще русское слово на всякий случай!»

Рассказ В.Г. Смолицкого записали в 1926 году в Москве:

«Как мне мама рассказывала, их дом в Сураже находился напротив синагоги. И в 20-е годы, в конце 20-х годов, когда началась эта борьба за то, что все население Советского Союза является атеистическим, и даже в процентах писали, сколько осталось верующих, там целыми районами рапортовали о том, что религия, так сказать, искоренена полностью. Ну и вот пришли комсомольцы грабить эту синагогу, которая была напротив. Причем, наверно, больше половины евреев было среди этих… комсомольцев. А бабушка − ее бабушка, это моя прабабушка, верующая, стоит совершенно молча так с каменным лицом и повторяет все время: «Мит музыка! Мит музыка! Мит музыка!» Это значит, она слала им проклятия, чтоб их хоронили с музыкой, вот! Это само по себе считалось у евреев кощунством уже − хоронить с музыкой…»

Стародуб хотя и был крупным еврейским центром, отмечен историками и как город, где в 1891 году случился один из самых массовых еврейских погромов. Избиения начались еще в 1648 году, когда Стародуб заняли казаки Хмельницкого. А в 1708 году «шведы и кравцы и все поспольство» убили в Стародубе до 50 евреев.

Краевед В.М. Пусь в исследовании «Революция 1905 − 1907 гг. в Стародубском крае» рассказал о том, как в селе Лыщичи волостной судья Дюба уговорил односельчан устроить еврейский погром. Поскольку евреев в селе не было, крестьяне отправились к местному мельнику Гречихе.

Л. Г. Кокотов вспоминал:

«Наше местечко было разделено на две части, глубокий ров разделял их. Там, за рвом, была так называемая полоса отчуждения, царство железнодорожников. Жили железнодорожники в добротных, крашенных в желтый цвет, казенных домах. У каждого дома садик, огород, хлев, полный живности. Была и целая улица собственных домов, в которых жили машинисты, паровозные кочегары, кассиры, дежурные по станции, стрелочники, кондукторы. Жили они все как-то основательно… Главенствовал у железнодорожников начальник депо Соколов. Занимал он с семьей самый большой дом. У дома был разбит сад. Рассказывали, что в этом саду растут какие-то редкие деревья. На зиму здесь же у дома заливался каток с ледяной горкой. На катке устраивались праздники с цветными фонариками – фейерверком. Для нас, еврейских ребят, это был чужой, недоступный мир. Правда, на каток мы как-то пробивались, но часто это кончалось печально. С самого раннего возраста я знал, что я – жид».

О погромах в Унече рассказал Дуди Авигдор Иоффе:

«В каждом из трех близлежащих городках уже были расправы. И назавтра, в воскресенье, подготавливали погром и в нашем городке. Было организовано ядро для создания самообороны. 17 револьверов и 1 из них без дула. Беспокойство и тревога охватили всех. Назавтра все семьи собрались вместе во дворе нашего огромного дома. Мужчины вооружились топорами, чтобы защитить женщин и детей. Многочисленная толпа собралась на базарной площади. Толпы разъяренных крестьян врывались в дома, магазины. Им вышла навстречу группа молодых людей всего 17 человек».

Все изменилось после революции. В Унече ЧК возглавила Фрума Хайкина. Железнодорожник Васеко вспоминал о ней:

«В то же время в Унече появилась с отрядом китайцев некто Хайкина, каковая своими суровыми мерами навела страх не только на спекулянтов и эмигрантов, но и на красногвардейцев Богунского полка. Многих из солдат она расстреляла, каковые восстали и желали убить ее и китайцев. Но она, бросив бомбу в отряд, бежала».

Машинист  В.Д.Туманов рассказывал:

«Фрума Хайкина небольшого роста, черненькая, худенькая − смелый и энергичный командир, гроза буржуазии. Она жестоко расправлялась с врагами советской власти. Достаточно ей узнать чуждое настроение белогвардейца или буржуа-эксплуататора − «Расстрел!» − приказывала Фрума. И китайцы эту миссию выполняли безотступно».

Какие-то страницы истории уже перевернуты, какие-то еще кровоточат, однако сейчас все же нужно думать о будущем. Брянская область может развивать отношения с Израилем, в этом заинтересованы многие. Вопрос лишь в том, чтобы эти попытки не сводились к лозунгам. Для начала нужно поставить хотя бы одну конкретную задачу. Сейчас реконструируется международный аэропорт «Брянск», который станет современным предприятием. Открытие авиарейсов между Брянском и Израилем − та цель, которая могла бы стать первым делом. В этом должны быть заинтересованы многие брянцы, в том числе евреи.

Денис Лозовой