Верховный суд назвал приводящие к отмене вердикта присяжных ошибки прокурора

Верховный суд России, рассмотрев уголовное дело по кассационной жалобе осужденного в Ярославской области, отменил приговор областного суда, постановленный с участием присяжных заседателей, и апелляционное определение по нему. Согласно обстоятельствам дела, фигурант, который ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, получил длительный срок лишения свободы за убийство человека, умышленное причинение двум потерпевшим легкого вреда здоровью, а также за умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества путем поджога.

В решении Верховный суд России сформулировал ряд выводов относительно ошибок стороны обвинения, ведущих к отмене вердикта. Эти выводы являются универсальными при рассмотрении подобных уголовных дел с участием присяжных.

Верховный суд напомнил, что, согласно особенностям судебного следствия с участием присяжных, в присутствии коллегии подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается заседателями в соответствии с их полномочиями. Такие же требования предъявляются к прениям сторон.

Прокурор, нарушая эти требования, неоднократно ссылался на другое преступление, якобы совершенного фигурантом, которое ему не вменялось. Поэтому, как отметил Верховный суд России, исследованные доказательства в указанной части являлись неотносимыми к предмету судебного разбирательства, а председательствующий в указанных случаях на выступление государственного обвинителя не реагировал, не обеспечил соблюдение требований об исследовании только относимых доказательств, в напутственном слове также не разъяснил присяжным заседателям необходимость игнорировать услышанные сведения.

Верховный суд России также напомнил о возможности исследования данных о личности подсудимого с участием присяжных лишь в той мере, в какой они необходимы для установления отдельных признаков состава преступления, в совершении которого он обвиняется. В рассматриваемом случае для установления мотива преступления не требовалось исследования доказательств, связанных с предполагаемым изнасилованием, поскольку, согласно предъявленному обвинению, причиной неприязни как мотива преступления явилась ссора в квартире потерпевшей, отметил суд. В связи с чем предшествующие этому конфликту события не относились к обстоятельствам, предусмотренным статье 73 УПК РФ, их исследование противоречило закону. Доведение до присяжных заседателей указанной информации, характеризующей подсудимого как «насильника», противоречило закону и было способно сформировать у присяжных заседателей предубеждение к его личности. 

Верховный суд России также указал на особенности использования в речах специальных терминов. Было установлено, что государственный обвинитель в прениях использовал юридические и специальные медицинские термины: «прямой и косвенный умысел», основания квалификации по статье 112 УК РФ, «синдром Белоглазова», а также разъяснял процессуальные вопросы о необязательном участии понятых в следственных действиях в случае проведения видеосъемки. Председательствующий не останавливал государственного обвинителя и не давал присяжным заседателям необходимых разъяснений, отметил Верховный суд России.

Были зафиксированы ошибки при формировании вопросного листа, в который были включены вопросы об обстоятельствах юридического характера. Верховный суд России напомнил, что присяжные заседатели не должны разрешать вопросы правового характера (о степени тяжести вреда здоровью и о вытекающем из деликтного обязательства праве наследника на возмещение ущерба). Не могут ставиться отдельно либо в составе других вопросы, требующие от присяжных заседателей собственно юридической оценки при вынесении вердикта. Между тем в вопросный лист не был включен вопрос о наличии у осужденного намерения лишить жизни потерпевшую при поджоге вещей в ее квартире, что лишило обвиняемого права доказать свою невиновность в инкриминируемом убийстве. Верховный суд России в данном конкретном уголовном деле признал необходимость постановки такого вопроса, так как фигуранту вменялось убийство с прямым умыслом, а осужденный данное обстоятельство оспаривал.  

В итоге Верховный суд резюмировал, что совокупность отмеченных процессуальных нарушений свидетельствует о том, что по делу допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые повлияли на ответы присяжных заседателей, то есть на исход дела. Судебные акты были отменены, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в Ярославский областной суд с участием присяжных заседателей иным составом.