Жителям Брянска рассказали о мнимых тайнах ресторана «Дубрава»

Жителям Брянска рассказали о придуманных тайнах ресторана «Дубрава». В сети распространили байки о якобы секретной комнате, где собирались артисты, художники, музыканты и чуть ли не пираты на одной ноге. Роспись стен и дверей должна была создать атмосферу таинственности.

В действительности заведение в центре нескольких сотнях метров от управления КГБ не могло быть «богемным», так как число сексотов в те времена зашкаливало. Они «стучали» с заводов, из развлекательных и других заведений. Казалось бы, зачем нужны «информаторы» на чугунолитейном заводе в Любохне? Что нового было в болванке из чугуна? Но и там они были.

Открыто заявил ресторан о новом «блатном» выборе лишь после того, как страна стала строить капитализм. Казино открылось вовремя − когда везде была анархия.

Многие горожане сочли глумлением то, что кабак решили построить неподалеку от того места, где стоял храм. Недовольны были даже дети, у которых отобрали площадку «Тимуровец». Однако ленинцы испытывали «чувство глубокого удовлетворения», когда разрушали церкви или превращали их в конюшни и кабаки.

Проект ресторана разработал белорусский архитектор А. В. Желдаков, который стал и автором проекта гостиницы «Брянск». Кто-то говорил о «красоте замысла», кто-то нещадно бранил дизайн мрачного кабака.

Как следует из статьи «Брянского рабочего», опубликованной в 1978 году, в ресторане было 560 мест. Слева от входа располагался бар-коктейль. Его «звездой» стал Юрий Никулин − участник семинара барменов СССР, который провели итальянцы. Директором «Дубравы» стал Иззет Асанович Чалбаш, который до того возглавлял другой ресторан. Набрали 60 официантов, в том числе треть парней.

Директор решил продавать на вечернее время входные билеты, которые стоили 5 рублей. Сюда включалась «плата за ужин и эстрадную программу». По словам завсегдатаев, то, что происходило в «культурном заведении», в действительности описывалось словами известной песенки:

«Кто пришел напиться, кто пришел подраться, кто пришел послушать свежих новостей».

И никаких тайн и пиратов с музыкантами и артистами. То есть все они приходили, но никаких тайных обществ не создавали. Основная задача заключалась в том, чтобы выпить много водки, пошутить и посплетничать. Все это делалось в обычных залах «Дубравы», а иногда и в подсобках, которые никак не походили на тайные места сбора декабристов.

Виктора Фомина, который жил в центре Брянска, рассмешили байки про «тайны» в кабаке. Он рассказал «Брянским новостям»:

− В «Дубраве» был много раз, то в «золотом» зале посидишь, то в «серебряном» или «красном». Ну, может, кто-то бутылку водки опрокидывал в подсобке, но забулдыги меня не интересовали. Все мои знакомые артисты и музыканты в норы не лезли, напивались мы в приличной обстановке, хотя некоторые потом не очень прилично себя вели.

Вадим Мельников, который жил в соседнем доме, так оценил «шедевр» архитектуры, примитивные подсобки которых назвали «тайными» комнатами:

«Этот бетонный серый ящик заслонил наш дом».

Однако архитектура в Брянске была напрочь забыта после того, как от дел отошла плеяда прекрасных мастеров послевоенного поколения, то есть удивляться тут нечему. Здание казематного типа должно было напоминать о победе пролетариата.

Максим Казаков