Брянский театр драмы им. А. К. Толстого удостоен главного приза фестиваля в Самаре

Спектакль Брянского театра драмы имени А.К. Толстого «Кириллин день» по сценам из трагедии А.К. Толстого «Смерть Иоанна Грозного» был удостоен Гран-при фестиваля. Когда-то, много десятилетий назад, я попала в плен этой пьесы и ее блистательного воплощения Леонидом Хейфецем на сцене Центрального театра Советской Армии с уникальным Андреем Поповым в главной роли. Казалось, никогда больше не удастся пережить подобного погружения в происходящие несколько веков назад события, «примеряя» их к дню сегодняшнему. Но, оказывается, чудеса порой сбываются.

Режиссер Анатолий Слюсаренко, сценограф Игорь Капитанов, художник по костюмам Андрей Климов, балетмейстер Ирина Антипова создали захватывающее своей энергией и вневременностью звучания полотно, составляющее ныне ту самую вожделенную «большую форму», о которой мы лишь грезим. Сократив пьесу, предельно сконцентрировав мысль и действие на ювелирной работе актерского ансамбля, Анатолий Слюсаренко создал на подмостках тот самый мир, о котором говорил устами своего героя в «Братьях Карамазовых» Ф.М. Достоевский: «Здесь Дьявол с Богом борятся, а поле битвы − сердца людей». Мне представляется, что это и стало главным для режиссера, от взора которого не скрылась ни одна черта ни одного из персонажей, даже далеко не определяющих течение событий.

… Над пустой сценой висит некий загадочный предмет: то ли комета, о которой все говорят? То ли маятник огромных часов, отмеряющий срок царя Ивана? То ли груз грехов, не отпускающий его ни на миг? И из глубины появляется длинноволосая, истощенная фигура человека, который с трудом натягивает на плечо черную ткань и тянет, тянет ее, покрывая пол сцены.

Он поднимает голову − взгляд его бездонных глаз ужасен, в нем борятся мысль и воля, страх потерять трон (простой, стоящий сбоку), боль при одной мысли о потере власти, того, чему отдал жизнь и… чувство неизмеримых грехов, что принял на свою душу. Неизмеримых и неумолимых.

Появление бояр тоже подчеркнуто: каждый из них живет своим ощущением происходящего: страхом, надеждой, неопределенностью. Они не толпа, а люди, волею обстоятельств сведенные в нее, хотя и есть в душе каждого свои оттенки − и Захарьин-Юрьев Иосифа Камышева, и князь Мстиславский Леонида Гоя, и князь Шуйский Вениамина Прохорова, и князь Щербатый Олега Чиганова, и Бельский Юрия Киселёва.

И настороженный, напряженный Борис Годунов в великолепном исполнении Никиты Тыщенко. Он − единственный, кто верит в свою звезду: «Перед собой ты не поставил цели…», − говорит он Захарьину-Юрьеву, словно раскрывая перед нами будущие страницы истории, запечатленные в двух последующих частях трилогии А.К. Толстого и в «Борисе Годунове» А.С. Пушкина.

В этом спектакле нет ни одной пустой секунды − отточены каждый жест, каждый взгляд: прежде, чем поднять перчатку, брошенную ему Гарабурдой (Михаил Кривоносов очень выразителен в этой роли), Иван Грозный сыграет целую пантомиму; Битяговский (Илья Беззуб), мгновенно меняя кафтан с лица на изнанку, предстает другим человеком; даже появляющиеся на короткое сценическое время волхвы (Михаил Лаврушин и Никита Калганов) успевают отобразить целую гамму чувств, как и Кормилица царевича (Ирина Никифорова), и схимник (Владимир Мусатов), и почти бессловесная царевна Ирина (Ирина Ходус).

А словно застывшие в своем страхе и отчаянии царица Мария (великолепная работа Юлии Филипповой) и царевич Федор (Алексей Дегтярев) находят для своих персонажей неброские на первый взгляд, но яркие средства выразительности.

Необходимо сказать и о блестящем владении поэтическим словом, отличающем труппу Брянского театра. Сегодня это умение становится эксклюзивным!
Ну, и наконец, о самом что ни на есть главном − Александр Кулькин, удостоенный главного приза за исполнение мужской роли имени народного артиста СССР Михаила Лазарева.

Его выразительная внешность, пылающие то неограниченной властью, то неподдельным раскаянием глаза, наполненность внутреннего мира, непоказная боль страданий от совершенных грехов и многочисленных казней тех, кто служил ему верой и правдой, «говорящие» руки, − запомнятся очень надолго.

Как запомнится и финал этого спектакля на все времена, вновь убедив, что классика требует совершенно особого подхода и совершенно особой культуры. Упадет на пол Иван Грозный, Борис Годунов начнет так же трудно сворачивать черное покрывало, которое на наших глазах превратится в могильный холм.
А русская, российская история так же неспешно и тяжело будет катиться по своему вечному пути…

Наталья Старосельская