Брежнев сгубил американскую мечту отравленного брянца

Житель Брянска Дима Лунев, он же Джон Лоундж, сообщил «Брянским новостям», что ему сгубили американскую мечту. Дима пять лет готовился к эмиграции в США и даже выучил уже 600 английских слов, но теперь в его американскую бочку меда плеснули ложку самого черного дегтя.

Дима уже придумал себе американское имя − Джон Лоундж. Он знает, что нет на свете ничего слаще, чем американская мечта, включающая колу, демократию и близость к Голливуду. Однако теперь, если все же эмиграция случится, она будет омрачена. Ее мрачил одесский дальнобойщик Алекс Брежнев, который много лет околачивается в США и снимает попутно репортажи, развенчивая сладкую американскую жизнь. Одни бранят его и обвиняют в искажениях прекрасного общества потребления и прелестях Федеральной резервной системы, печатающей доллары для всего мира, другие благодарят Алекса за правду.

Джон Лоундж, он же временно безработный брянец Дима Лунев, возненавидел Алекса. Дима принадлежит к числу профессиональных нытиков и злостных неплательщиков налога. Он подрабатывает в интернете, но казне ничего не платит, считая, что не он должен государству, а оно ему. Мечта Димы − уехать в США. Улететь, уплыть, чтобы не видеть улицы Урицкого, Судков и Карачижа. Но с некоторых пор ему стали попадаться в сети ролики Алекса Брежнева, и яд начал проникать в то место, где у Джона могла бы находиться душа. Критическая точка была пройдена, когда он услышал рассказ Брежнева о стиральных машинках.

По словам Алекса, в Америке «на ренте», то есть в арендованных квартирах запрещено устанавливать стиральные машины, потому  счастливые претенденты на гражданство самой свободной страны мира должны пользоваться общими прачечными. Очень похоже на коммунизм. В итоге Брежнев вынужден был созерцать, как племя из Сомали боролось за чистоту:

− Я ушел − неприятно стало. Неприятно стирать в тех же машинках, где они обувь стирали, кроссовки потные с грибками. Ушел, мне было неприятно. Купил мешок военный для белья, так как иногда бывает далеко идти. В прачечных приходится мучиться, а когда еще куча людей, то просто ад получается.

За одну стирку Брежнев отдал немалую сумму, потому нужно было заплатить и за сушку. Причем машинка стирает всего 19 минут.

− У меня получилось почти 15 долларов, − рассказал Алекс. − А вот на этих столиках свои труселя раскладывают. В прачечной можно купить  любимую американцами кока-колу и маленькую коробку стирального порошка. Приехала одна американка из России, она не поверила, что там у каждой семьи есть стиральные машинки. Представляете, в каком отсталом обществе живут они. Здесь есть машинки 1971 года на стоянках для дальнобойщиков. После сушки рубашка стала меньше на три размера. Как нищеброд выгляжу в ней. Почему такое происходит? Почему у них нет машинок? Все сделано так, чтобы капиталист мог обогащаться. Рентовые дома они называют билдингами. Русские, которые приезжают из замухранска сюда, говорят, что живут в билдинге. Люди думают, наверно, что это Манхеттен какой-то. А в подвале прачечные. За каждую стирку и сушку вы должны платить хозяину дома. Многие люди стирают кроссовки в машинке. И вот вы после этих кроссовок приходите и стираете белье. После вонючих кроссовок негра из Африки. Когда видите это, то глаза начинают вращаться: а куда я попал? У американца машинка есть, если у него свой дом, за который должны платить 25 лет. Но это очень богатые американцы, которые живут в своих домах. Американцы не могут поверить, что русские живут лучше их. Это так, ребята, у нас прогресс − мощный интернет, стиральные машинки, большинство не живут по 5 человек в квартире. Мы нормально питаемся, мы не стоим в шесть утра в «Макдоналдс», чтобы купить гамбургеры. Добро пожаловать в рай…

Поскольку Алекс в других роликах рассказывает о лишениях мигрантов, о том, какие гроши у них остаются после выплаты налогов, о работе грузчиками, которые весь день носят мебель, то брянский Джон Лоундж стал ощущать, что его мечта несколько отравилась.

− Я не собираюсь от нее отказываться, − признался он «Брянским новостям», − но как унять таких Брежневых, чтобы они не травили нам душу?

Джон-Дима понимает, что просьба выглядит, безусловно, странно, но не совсем понимает, чего вообще сейчас хочет.