Наверх

26 января 2020, Воскресенье, 12:41

В Брянске вспомнили жертв Холокоста

3В Брянске вспомнили жертв Холокоста
Фото: «Брянская учительская газета»

В Брянске прошел вечер, посвященный Дню памяти жертв Холокоста и 75-й годовщине освобождения узников лагеря смерти Освенцим Красной армией. Встреча проведена под патронажем центра «Хэсэд Тиква» совместно с Российским еврейским конгрессом, Федеральным агентством по делам национальностей России, Центром и Фондом «Холокост».

Как сообщает «Брянская учительская газета», в мемориальном вечере приняли участие заместитель губернатора Александр Коробко, исполнительный директор «Хэсэд Тиква» Ирина Черняк, председатель правления Белорусского землячества Николай Голосов, ветераны войны, труженики тыла, молодежь.
Ирина Черняк напомнила об ужасах войны:

− Это убитое мирное население, сожженные города и села, гетто на территории Брянской области, 13 праведников, которые спасали мирное еврейское население Брянщины. Об этом надо говорить, об этом надо напоминать, чтобы подрастающее поколение понимало, что мир хрупок, его надо беречь и сохранять. В кровопролитных боях рядом сражались и украинцы, белорусы, русские, азербайджанцы. Мы должны открывать музеи, проводить уроки мужества, встречи с ветеранами.

В Брянске вспомнили жертв Холокоста

Александр Коробко напомнил, что 27 января 1945 года Красная армия освободила Освенцим:

− В годы Второй мировой войны более 6 миллионов евреев было уничтожено нацистами. Они не щадили никого. 27 миллионов наших соотечественников погибло. Немало якобы просвещенных европейских стран активно помогало фашистам. При освобождении Европы более одного миллиона наших солдат погибли, 2 миллиона 700 тысяч получили тяжелые ранения. Наше задача − всегда помнить и давать отпор тем, кто хочет переписать историю.

Николай Голосов рассказал, что в Белоруссии было около 20 концлагерей:

− Не укладывается в голове, как одна нация уничтожает другую, причем поголовно. Некоторые силы пытаются пересмотреть историю. Наша задача − не допустить страшных событий, чтобы не было никаких трений между представителями национальностей. Только в Белоруссии было призвано на фронт более 110 тысяч евреев, 48 тысяч евреев погибли, 23 − стали героями Советского Союза.

Участники встречи посмотрели спектакль «Дневник Анны Франк», который поставил Молодежный еврейский театр.

Загрузка...

Редакция «Брянских новостей» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ. Запрещены высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан. Также удаляются комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, не относятся к комментируемой информации, оскорбляют авторов комментируемого материала, содержат ненормативную лексику. Редакция не несёт ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей. Комментарии на сайте «Брянские новости» публикуются без премодерации.

Сортировка: по датепо лайкампо дизлайкам
  1. Сергей Кулиничев.

    После прочтения ужасной Книги- Приговора «Треблинский Ад.» Василия Гроссмана возник вопрос без ответа- Почему сотни тысяч Евреев позволили себя так обмануть? Один из вариантов ответа, кто то сумел обмануть Раввинов, а Раввины посоветовали Евреям ехать на станцию Обер Майдан.

    Отрывок. — «В одном варшавском гетто находилось около пятисот тысяч человек. По-видимому, это заключение в гетто явилось первой, предварительной частью гитлеровского плана истребления евреев. Лето 1942 года — пора военного успеха фашизма — было признано подходящим временем для проведения второй части плана — физического уничтожения. Известно, что Гиммлер приезжал в это время в Варшаву, отдавал соответствующие распоряжения. День и ночь шла подготовка треблинской плахи. В июле первые эшелоны уже шли из Варшавы и Ченстохова в Треблинку. Людей извещали, что их везут на Украину для работы в сельском хозяйстве. Разрешалось брать с собой двадцать килограммов багажа и продукты питания. Во многих случаях немцы заставляли свои жертвы покупать железнодорожные билеты до станции «Обер-Майдан». Этим условным названием немцы именовали Треблинку. Дело в том, что слух об ужасном месте вскоре прошел по всей Польше, и слово Треблинка перестало фигурировать у эсэсовцев при погрузке людей в эшелоны. Однако обращение при погрузке в эшелоны было таким, что не вызывало уже сомнений в судьбе, ждущей пассажиров. В товарный вагон набивалось не менее ста пятидесяти человек, обычно сто восемьдесят — двести. Весь путь, который длился иногда два-три дня, заключенным по давали воды. Страдания от жажды были так велики, что люди пили собственную мочу. Охрана требовала за глоток воды сто злотых и, получив деньги, обычно воды не давала. Люди ехали, прижавшись друг к другу, иногда даже стоя, и в каждом вагоне, особенно в душные летние дни, умирало к концу путешествия несколько стариков и больных сердечными болезнями. Так как двери до конца путешествия ни разу но раскрывались, то трупы начинали разлагаться, отравляя воздух в вагонах. Едва кто-либо из едущих зажигал в ночное время спичку, охрана открывала стрельбу по стенам вагона. Парикмахер Абрам Кон рассказывает, что в его вагоне было много раненых и пятеро убитых в результате стрельбы охраны по стенкам вагона. Совершенно иначе прибывали в Треблинку поезда из западноевропейских стран. Здесь люди ничего не слышали о Треблинке и до последней минуты верили, что их везут на работы, да притом еще немцы всячески расписывали удобства и прелесть новой жизни, ждущей переселенцев. Некоторые эшелоны прибывали с людьми, уверенными, что их вывозят за границу, в нейтральные страны: за большие деньги они приобрели у немецких властей визы на выезд и иностранные паспорта. Однажды прибыл в Треблинку поезд с евреями — гражданами Англии, Канады, Америки, Австралии, застрявшими во время войны в Европе и Польше. После длительных хлопот, сопряженных с дачей больших взяток, они добились выезда в нейтральные страны. Все поезда из европейских стран приходили без охраны, с обычной обслуживающей прислугой, в составе этих поездов были спальные вагоны и вагоны-рестораны. Пассажиры везли с собой объемистые кофры и чемоданы, большие запасы продуктов. Дети пассажиров выбегали на промежуточных станциях и спрашивали, скоро ли будет Обер-Майдан. Прибывали изредка эшелоны цыган из Бессарабии и из других районов. Несколько раз прибывали эшелоны молодых поляков — крестьян и рабочих, участвовавших в восстаниях и партизанских отрядах. Трудно сказать, что страшней: ехать на смерть в ужасных мучениях, зная о ее приближении, либо, в полном неведении гибели, выглядывать из окна мягкого вагона в тот момент, когда со станции Треблинка уже звонят в лагерь и сообщают данные о прибывшем поезде и количестве людей, едущих в нем. Для последнего обмана людей, приезжавших из Европы, самый железнодорожный тупик в лагере смерти был оборудован наподобие пассажирской станции. На платформе, у которой разгружались очередные двадцать вагонов, стояло вокзальное здание с кассами, камерой хранения багажа, с залом ресторана, повсюду имелись стрелы-указатели: «Посадка на Белосток», «На Барановичи», «Посадка на Волковыск» и т. д. К прибытию эшелона в здании вокзала играл оркестр, все музыканты были хорошо одеты. Швейцар в форме железнодорожного служащего отбирал у пассажиров билеты и выпускал их на площадь. Три-четыре тысячи людей, нагруженных мешками и чемоданами, поддерживая стариков и больных, выходили на площадь. Матери держали на руках детей, дети постарше жались к родителям, пытливо оглядывая площадь. Что-то тревожное и страшное было в этой площади, вытоптанной миллионами человеческих ног. Обостренный взор людей быстро ловил тревожащие мелочи — на торопливо подметенной, видимо за несколько минут до выхода партии, земле видны были брошенные предметы узелок с одеждой, раскрытые чемоданы, кисти для бритья, эмалированные кастрюли. Как попали они сюда? И почему сразу же за вокзальной платформой оканчивается железнодорожный путь, растет желтая трава и тянется трехметровая проволока? Где же путь на Белосток, на Седлец, Варшаву, Волковыск? И почему так странно усмехаются новые охранники, оглядывая поправляющих галстуки мужчин, аккуратных старушек, мальчиков в матросских курточках, худеньких девушек, умудрившихся сохранить в этом путешествии опрятность одежды, молодых матерей, любовно поправляющих одеяльца на своих младенцах. Все эти вахманы в черных мундирах и эсэсовские унтер-офицеры походили на погонщиков стада при входе в бойню. Для них вновь прибывшая партия не была живыми людьми, и они невольно улыбались, глядя на проявление стыдливости, любви, страха, заботы о близких, о вещах; их смешило, что матери выговаривали детям, отбежавшим на несколько шагов, и одергивали на них курточки, что мужчины вытирали лбы носовыми платками и закуривали сигареты, что девушки поправляли волосы и испуганно придерживали юбки, когда налетал порыв ветра. Их смешило, что старики старались присесть на чемоданчики, что некоторые держали под мышкой книги, а больные кутали шеи. До двадцати тысяч человек проходило ежедневно через Треблинку. Дни, когда из вокзала выходило шесть-семь тысяч, считались пустыми днями. Четыре, пять раз в день наполнялась площадь людьми. И все эти тысячи, десятки, сотни тысяч людей, спрашивающих испуганных глаз, все эти юные и старые лица, чернокудрые и золотоволосые красавицы, горбатенькие и сутулые, лысые старики, робкие подростки — все это сливалось в едином потоке, поглощающем и разум, и прекрасную человеческую науку, и девичью любовь, и детское недоумение, и кашель стариков, и сердце человека. Вновь прибывшие с дрожью ощущали странность этого одержанного, сытого, насмешливого взгляда, взгляда превосходства живого скота над мертвым человеком. И снова в эти короткие мгновенья вышедшие на площадь ловили мелочи, непонятные и вселяющие тревогу. Что это там, за этой огромной шестиметровой стеной, плотно закрытой одеялами и начавшими желтеть сосновыми ветвями? Одеяла тоже внушали тревогу: стеганые, разноцветные, шелковые и крытые ситцами, они напоминали те одеяла, что лежали в постельных принадлежностях приехавших. Как попали они сюда? Кто их привез? И где они, владельцы этих одеял? Почему им не нужны больше одеяла? И кто эти люди с голубыми повязками? «

  2. Сергей Кулиничев.

    Жаль, что у Русских , замученных в концлагерях в гораздо большем количестве, не нашлось своего Василия Гроссмана, но спасибо Василию, мы знаем, что там происходило.- » Начиналась новая процедура. Голых людей подводили к кассе и предлагали сдавать документы и ценности. И вновь страшный гипнотизирующий голос кричал: «Achtung! Achtung! За сокрытие ценностей смерть! Achtung!» В маленькой, сколоченной из досок будке сидел шарфюрер. Возле него стояли эсэсовцы и вахманы. Подле будки стояли деревянные ящики, в которые бросались ценности: один для бумажных денег, другой для монет, третий для ручных часов, для колец, для серег и для брошек с драгоценными камнями, для браслетов. А документы летели на землю, уже никому не нужные на свете, документы живых мертвецов, которые через час уже будут затрамбованными лежать в яме. Но золото и ценности подвергались тщательной сортировке, десятки ювелиров определяли пробу металла, ценность камня, чистоту воды бриллиантов. И удивительная вещь: скоты использовали все — кожу, бумагу, ткани, все служившее человеку, все нужно и полезно было скотам, лишь высшая драгоценность мира — жизнь человека — растаптывалась ими. И какие большие, сильные умы, какие честные души, какие славные детские глаза, какие милые старушечьи лица, какие гордые девичьи головы, над созданном которых природа трудилась великую тьму веков, огромным молчаливым потоком низвергались в бездну небытия. Секунды нужны были для того, чтобы уничтожить то, что мир и природа создавали в огромном и мучительном творчестве жизни. Здесь, у «кассы», наступал перелом — здесь кончалась пытка ложью, державшей людей в гипнозе неведения, в лихорадке, бросавшей их на протяжении нескольких минут от надежды к отчаянию, от видений жизни к видениям смерти. Эта пытка ложью являлась одним из атрибутов конвейерной плахи, она помогала эсэсовцам работать. И когда наступал последний акт ограбления живых мертвецов, немцы резко меняли стиль отношения к своим жертвам. Кольца срывали, ломая пальцы женщинам, вырывали серьги, раздирая мочки ушей. На последнем этапе конвейерная плаха требовала для быстрого своего функционирования нового принципа. И поэтому слово «Achtung» сменялось другим, хлопающим, шипящим: «Schneller! Schneller! Schneller!» Скорей, скорей, скорей, бегом, в небытие!»

    «

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Брянским водителям предложили устаревшие сведения о камерах ГИБДД

23 февраля 2020, Воскресенье, 21:50

Брянским водителям предложили устаревшие сведения о камерах ГИБДД

Если Центр организации дорожного движение Москвы рассказал автомобилистам об установке новых камер фиксации дорожных нарушений с конкретным указанием 84 адресов, то брянские водители вынуждены пользоваться устаревшей информацией

Погода 23 февраля удивила брянцев

23 февраля 2020, Воскресенье, 21:10

Погода 23 февраля удивила брянцев

В соцсетях отметили, что днем на город обрушились град и мокрый снег

Стало известно, сколько получают брянские охранники камер ГИБДД

23 февраля 2020, Воскресенье, 20:01

Стало известно, сколько получают брянские охранники камер ГИБДД

Стало известно, сколько зарабатывают брянские охранники камер фиксации дорожных нарушений

На Кургане Бессмертия прошел праздник мужества и чести

23 февраля 2020, Воскресенье, 19:36

На Кургане Бессмертия прошел праздник мужества и чести

«Единая Россия» организовала для жителей Брянска спортивно-патриотическое мероприятие

В Брянске легендарный охранник камеры на «Порше» перебрался к медикам

23 февраля 2020, Воскресенье, 16:12

В Брянске легендарный охранник камеры на «Порше» перебрался к медикам

В Брянске охранник камеры фиксации нарушений ПДД, который приезжает на «Порше», перебрался поближе к медицинскому центру

166 queries in 0,149 seconds