Воспитателю криминальных стариков в брянской колонии поручили 52 убийцы

Признаюсь, перед визитом во второй, так называемый «отряд пенсионеров» брянской колонии строгого режима у меня было представление, что находящиеся здесь пожилые люди и инвалиды отбывают наказание за совершение мелких краж или же хулиганство. Как-то не верилось, что они угодили сюда за тяжкие преступления. Ну что может слабый, немощный человек, которому уже за шестьдесят?

Однако, как оказалось, и в таком возрасте человек ещё способен на многое. Из 79 осужденных в отряде 24 судимы за убийство, еще 28 – за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть человека. Итого в отряде 52 − убийцы. Согласитесь, впечатляет.

Сладить с криминальными пенсионерами непросто, далеко не каждому начальнику отряда хватит выдержки в работе с ними. А вот у майора внутренней службы Сергея Логвинова это получается. Он признан одним из лучших начальников отряда в ИК-1.

− Тяжело работается с престарелыми сидельцами? – спрашиваю у Логвинова.

Вздохнув, Сергей Николаевич ответил: 

− С людьми преклонного возраста, тем более преступниками, действительно много проблем.  У них устоявшаяся жизненная позиция, формировавшаяся годами, и «переделать» их почти невозможно. Некоторые уже натуральным образом впадают в старческий маразм, и «достучаться» до них бесполезно. Например, несколько лет назад был у меня человек, судимый в общей сложности двенадцать раз. Его ещё в Великую Отечественную войну немцы ребёнком угнали в концлагерь, так он сотрудников полицаями и называл, причём, вполне искренне. В моем отряде есть и лица с психическими отклонениями. Эти очень часто срываются. Вот недавно пришлось даже кнопку тревожной сигнализации нажимать и вызывать дежурную смену – с осуждённым случился припадок.

Несмотря на все сложности работы, в своих подопечных Логвинов видит, в первую очередь, людей и лишь потом осуждённых. Каждого он старается внимательно выслушать, понять и для себя выяснить, окончательно человек увяз в криминальном болоте или же за него ещё можно побороться. С приходом в отряд нового заключённого Логвинов проводит с ним воспитательную работу, выясняет, как тот намерен выйти на свободу – условно-досрочно или же полностью отмотав срок.. Сергей внушает: в тюрьме делать нечего. До некоторых доходит. Так, один пенсионер нарушал режим, был на строгих условиях содержания. Логвинову удалось убедить его, что с  «отрицаловкой» тому не по пути: «У тебя дома осталась одна больная мать, и пока есть шанс уйти раньше окончания срока, воспользуйся им». В итоге узник стал активно участвовать в общественной жизни отряда и колонии, позже стал получать поощрения и теперь может освободиться условно-досрочно. 

Сегодня больше всего хлопот Логвинову доставляют вопросы выплаты пенсий «его» старикам, ведь пенсионные «законы» часто меняются: 

− Пришла пенсия на несколько рублей меньше − они сразу ко мне. Дескать, Сергей Николаевич, почему так? Приходится совместно с бухгалтерией делать запрос в соответствующие службы.

Дабы сократить поток ходоков, Логвинов оформил в отряде стенд с информацией, касающейся выплаты пенсий. Старики были ему благодарны.

В 2015 году за особые достижения в службе Сергею Логвинову сверх потолка было присвоено звание подполковника внутренней службы. Кроме этого, он удостоился чести прибить к древку знамя УФСИН России по Брянской области.

− Сергей Николаевич, а в домашней обстановке не приходят на память зона, колючая проволока, осуждённые? – интересуюсь я.

− Такое было в начале работы в колонии, а сейчас этого нет. За 18 лет, что я служу в ИК-1, я не сказал в доме ни одного грубого слова, да и не говорю о проблемах на работе. В этом мне помогает увлечение музыкой. Раньше выступал в различных конкурсах художественной самодеятельности в составе коллектива учреждения. Сегодня мне нравится просто слушать хиты 1970-1980-х годов – это расслабляет. После рабочего дня в колонии надо уметь переключаться на другое, и я рад, что у меня получается. 

Роман Астахов,

фото автора