«Вы не погибнете»: брянец рассказал, как после приключений выжить под арестом

В пятницу прокуратура сообщила о том, что в отделении полиции на станции Брянск-I скончался мужчина. За этим известием началась предсказуемая реакция – начались разные домыслы, обвинения правоохранителей. С неожиданным призывом выступил читатель «Брянских новостей» Сергей Кулиничев: «При задержании всегда ведите себя адекватно – не грубите, не хамите в адрес должностных лиц полиции, и все будет так, как вы того заслуживаете. Вы не погибнете по вине должностных лиц». В доказательство Сергей привел свой случай, который произошел с ним зимой 1992 года. Его удивительно откровенный рассказ заслуживает внимания. 

Уже в темноте я возвращался с охоты, до дома оставалось километров 15, и вдруг услышал, как запищали тормоза. На станции Козёлкино неожиданно остановился пассажирский поезд, как позже выяснилось – №13 Москва – Варна. Если бы тогда я узнал номер поезда, может быть, и не забрался бы на буфера между вагонами.

Неприятности начались почти сразу – поезд поехал не через станцию Полпинская, где я рассчитывал спрыгнуть на Южной горловине, а по большому кругу через Брянск-Северный, и я за 40 минут окоченел от ветра с морозом до такой степени, что, думал, у меня и ноги не разогнутся по приезде на станцию Брянск-I. Но я ошибся, вид милиционеров, стоявших на платформе с шагом метров 40-50 и рыщущих взглядами по составу, дал мне возможность понять, что дежурная по станции Козёлкино увидела, как я сел на поезд между вагонами, позвонила – и по этой причине меня встречают с почестями, будто дорогого гостя. 

Один из милиционеров увидел меня и стал махать руками коллеге, стоявшему далее, чтобы он меня не оставил без внимания. Откуда что взялось! Я в один миг оттаял и взобрался на резиновую гофру перехода между вагонами. Сразу понял, что с рюкзаком и оружием не уйду, оставил рюкзак на гофре и спрыгнул на другую сторону состава. Диктор объявила, что поезд Москва – Варна прибыл на 2 платформу, стоянка 20 минут. Решил погулять минут 15 и потом забрать вещи. Ушёл. Вернулся к отходу поезда. На подходе к «своему» вагону меня остановил молодой парень, как позже выяснилось, опер, одетый по гражданке. Радостным голосом сказал: «А мы тебя уже заждались». Отвечаю: «Вы ошиблись, я вам встречу не назначал». – «Ну, это ты в отделе расскажешь. Пошли». 

Пришли. В дежурке стоит мой рюкзак, какой то лейтенантик уже собрал дерево и железо моей берданки 32 калибра и с восторгом клацает затвором. 

– Ваш рюкзак? 

– Первый раз вижу.

– Но вы одеты по-лесному.

– Я был на Старухе и ловил рыбу на задухе, замёрз и возвращался домой через вокзал, чтобы на платформе водки купить. 

В общем, они всей сменой, в том числе всю ночь бегавшие туда-сюда опера, до утра пытались меня убедить, что это мой рюкзак. Но все действующие лица вели себя очень вежливо, что меня и тогда удивило и до сих пор удивляет. Правда, наутро, «в интересах службы» они с помощью судьи влепили мне семь суток ареста – якобы за сопротивление при задержании. Меня в наручниках перевели через пути и платформы и там «судили» пару минут. Они рассчитывали за это время упаковать меня за хранение и ношение оружия, но им и тут обломилось: моя берданка, собранная из рассверленной винтовки с Рессеты, была признана экспертом охотничьим оружием.

Почему не сняли отпечатки? Вам трудно представить мою радость, когда я увидел того лейтенанта, клацающего затвором и одновременно стирающего мои отпечатки с оружия. Но я опасался другого. Буквально пару недель назад менял на термосе колбу, и там остались мои свежие отпечатки. Но потом успокоился, так как решил через сутки признать вещи своими. По простой причине. У меня с сыновьями была договорённость: если я до утра не возвращаюсь с охоты – срочно выносить из квартиры всё оружие и сопутку. А цель моего отказа признать вещи и оружие моими проста. Если бы я написал в объяснении, что ствол мой, то начальник ЛОВД, там тогда Амелин коноводил, утром заслал бы следователя к прокурору за санкцией на обыск, и уже к обеду они бы нашли всё, что у меня в квартире лежало, и то, что они с собой принесли. Дети сработали на «пятерку». Перед их уходом в школу и техникум в квартире уже всё было чисто. Но я ещё сутки уже следователю мозги покрутил и на другой день на допросе сделал заявление, что вещи мои. 

Он спросил:

– А какого?.. 

Я сказал, что у меня дома много браги стояло. А у меня с сыновьями была договорённость: если я не прихожу с маршрута, то они брагу выливают и выносят из дома даже сахар. Видели бы вы разинутый рот того следователя, он даже воздуха хватанул. Так как среди следователей дураков нет, он сразу понял, что у меня в квартире было очень много интересностей по его теме, но теперь ему там делать нечего…

Для Новостройки, Корчей, Полпинки и детей с «Километров» (хозветка – Брянск – Дудорево) это все было нормой. Лет пятнадцать назад мне пришлось быть понятым при обыске в соседнем доме, и я только потом понял, что был свидетелем того, как опер подбросил в выдвижной ящик письменного стола пакетик с травой. Так что это тоже норма, только в моей ситуации подкидывают патрон или детонатор. Но! Для того, чтобы кому то что то подкинуть, надо чтобы на человека было много серьёзной оперативной информации.

Очевидно, меня бы обвинили только в ношении и хранении оружия и браконьерстве, если бы дома сделали обыск. Я уже более 20 лет полностью завязал с охотой и крайне негативно оцениваю свои прошлые охотничьи «успехи». Ту берданку я почти не использовал, на охоту ходил с Тулкой, или СВТ-40. Она была из земли, но в отличном состоянии, это старшая сестра СВД.

Однажды наш участковый майор по «стуку» приходил с сержантом изъять у меня СВТ-40 с ложей из красного дерева. Но пришёл, поговорил минуты три и ушёл. А через полгода меня задержали уже с карабином. Майор при встрече у «стекляшки» на Новостройке сказал:

– Ну что, всё-таки сдали тебя? А я ещё тогда шёл у тебя СВТуху забрать, она у тебя на антресолях над коридором лежала. И два магазина.

– А почему не изъяли? 

– Ты же помнишь, я с тобой поговорил, понял, что не опасный. 

Вот такие в СССР были менты! Так что участковый из «Ворошиловского стрелка» – это не выдумка, таких настоящих ментов по России много. Из-за своих участковых, которые родом из СССР, я до сих пор не могу крыть нынешних огулом. Тем более, в начале двухтысячных на Новостройке был настоящий участковый – капитан. Или лучше так: Капитан.

Не знаю как назвать того или тех помощников, которые дают возможность человеку в доли секунды принять единственно правильное решение – что делать? Как себя вести в смертельно опасных ситуациях? Не раз пытался посчитать, сколько раз я уже должен был гикнуться. Пальцев на руках и ногах не хватит… 

Пока пришёл к выводу, что у некоторых людей есть не осознаваемый ими контакт, связь, может быть, с давно умершей роднёй или с другими силами, заставляющими человека совершать с виду странные поступки, которые на самом деле становятся спасательным кругом.

Но сами не плошайте. Хочу предостеречь людей от вздорного поведения при задержании. Не нужно провоцировать полицейских, и тогда вы не погибнете, а получите только свое.

Фото: «Брянские новости»