Щас Брянск споет

Вечерний новогодний Брянск. То ли умиротворенный, то ли уже вконец изнемогший. Возле скамейки с замерзшими железными сердечками и зонтиком над ними сидит пес, очень похожий страждущим мордовыражением на волка «Щас спою». Ему бы тоже спеть, но не слишком голоден, да и обещанные чиновниками «народные массовые гуляния» нынче молчаливы – некому подпевать. Угрюмы даже гуляния. 

Пес уступает место на скамейке девушкам. Эти веселы. Но псу подпевать тоже не намерены. И он молчит, взирая на странные манипуляции девушек с белым аппаратиком, рисующим картинки. Неподалеку снеговик – странная улыбающаяся, но совершенно не  пахнущая личность, не считая носа-морковки. Псу он безразличен, а читать его табличку – себя не уважать. Что там? «С Новым годом, любимый Брянск!» Так откровенно и признается, морковное рыло. Еще одному снежному чудику повязали шарф – мерз потому что. И он растаял, поплыл, завалился, будто пьяный. Не, расслабляться в собачьей жизни нельзя.

На бульварных деревьях выросли плоды. Тоже невкусные, но разноцветные. Не собачьего ума дела. Тут еще энергетики предупреждают об опасности электричества.

Подозрительно тихо: ни тебе песен, ни плясок, ни даже фейерверков. Нов ли год?

Пес возвращается к скамейке с сердечками. Где он, друг сердечный «Щас спою»? С ним было весело. С ним было гораздо веселее в деревенской хате, чем в городе, который перенаселен и пустынен, который преодолел лишь полпути своего великого попоища.

К. Ревизор 

Фото: К. Ревизор