Брянские карманники похитили у Курова 10 рублей мелочью

С наступлением теплого времени, в Привокзальной слободе, в этом Новом Брянске, как нам передают — появилось много праздного люда, вместе с чем усилилось там число краж. Так, в ночь на 11е июня воры забрались в лавку Курова, откуда похитили 10 рублей мелочью и 60 фунтов чаю, и только благодаря окрику одного из железнодорожных служащих, случайно проходившего мимо — чай брошен возле рельсов. Затем у местного торговца Платонова украдено из квартиры несколько вещей, а у машиниста Медведева снято со двора мокрое белье, незначительная часть которого найдена после близ  сосонника недалеко от сквера.

Не пора ли, говорит по сему поводу корреспондент — уничтожить колотушки у наших сторожей? Сам по себе инструмент этот годен разве для поднятия тревоги и для удостоверения того, что сторож не спит, в сущности же колотушка (в иных местах трещотка, чугунная доска, и т. п.) служит лишь отличным и наивернейшим сигналом, что в намеченной местности совершенно свободно и безнаказанно можно производить не только кражу, но, пожалуй, и какое угодно другое преступление.

В городе иное зло: редкий базар проходит, чтобы жулики не выкинули какой-либо штуки. Нам известен наприм. случай, когда среди дня угнана была лошадь, запряженная в сани, и хотя погоня предпринята была тотчас же, по горячим следам, поиски тем не менее остались безуспешны. Карманничество тоже процветает. На днях у одной дамы, покупавшей землянику, вытащили из платья портмоне, так что каждый фунт ягод обошелся ей в рубль. Дело тут разумеется не в деньгах, а в дерзости рыцарей свободной индустрии и в безнаказанности совершаемого ими.

Один из самых опасных элементов, нарушающих тихое существование обывателя  — представляют летом еще так называемые странники, сборщики на погорелое, и проч., в действительности отъявленные проходимцы и пройдохи.

Прикрываясь званием богомольцев, с котомкой за плечами и в рубище — они колесят по городу с целью разведок для совершения чего-либо крупного, но не прочь поживиться при этом и чем-нибудь мелким.

На погорелое собирают почти всегда форменные бродяги, люди неизвестного происхождения и непременно с фальшивым паспортом.

Не далее как во вторник, 11го сего июня, к пишущему эти строки подошел один такой сборщик и прямо подал в папке вид свой и удостоверение сельских властей о сгоревшем у него доме «со всем имуществом», причем произошел интересный разговор.

Вероятно, проситель думал, что и вид его и удостоверено будут прочтены громко, так что он успеет в это время ориентироваться и приготовиться к ответам, но на беду обе бумаги были прочитаны молча, и затем на вопрос — когда был пожар, началась невообразимая путаница. Наконец сборщик остановился на двух моментах: что-де случилось это осенью, в заморозки. В какой день недели был пожар — сборщик отказался назвать, ссылаясь на запамятование. Ни вопрос — до Покрова был пожар или после этого праздника — проситель тоже отказался дать утвердительный ответ, а ранее он говорил, что у них престольный праздник Покров, пожар же случился, как гласило сельское удостоверение — 2 го октября 1895 года».

Паспорт был в видимом порядке, с марками при отсрочке, но приметы субъекта отнюдь не сходились с проставленными. Тут же находилась и хозяйка просителя, смазливая бабенка, все время разговора тщательно скрывавшаяся за благоверным. С ними было двое детей.

Но кто поручится, что это пострадавшая семья, что это люди действительно нуждающиеся и потому обращаются они к миру за подаянием Христа ради? Судя по ответам сборщика, это скорее был острожный завсегдатай, habitue чижовок и кутузок, подцепивший себе кралю на каком-нибудь пересыльном этапе.

Полицию в подобных обстоятельствах винить нельзя: с своей стороны она делает все доступное ее илам и средствами. К сожалению, средств и сил этих чрезвычайно мало, между тем город растет, и сама собою вследствие сего настоит забота об увеличении охраны жителей в их мирной жизни, того именно, что называется «предупреждением и пресечением преступлений».

Источник: Брянский Вестник