Брянским «маугли» вернут детство

Лишив воли своих детей, молодые брянские родители в итоге сами попали в колонию. Маленьким «маугли» теперь попытаются вернуть детство, но слишком многое упущено, сообщает «РГ». Более того, такие истории могут повторяться вследствие инфантильного отношения целого поколения к семейным обязанностям.

Супруги Дарья и Валерий Субботкины не истязали своих детей, но условия, в которых малыши жили, все же были пыткой. Законодатели описали поведение Дарьи и Валерия статьей 156 УК (неисполнение родительских обязанностей, соединенное с жестоким обращением с несовершеннолетним) и статьей 111 (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее за собой психическое расстройство).

В темноте и грязи

Во время операции «Семья» полицейские позвонили в квартиру, где обитали со своими сыновьями 25-летняя Дарья и ее 27-летний муж Валерий. Поводом был сигнал из комиссии по делам несовершеннолетних. Стало известно, что в жутких условиях проживают мальчики трех, четырех и пяти лет. Полицейские обомлели: вместо обычной ребячьей болтовни − нечленораздельные звуки. Дети и впрямь были похожи на Маугли своими повадками, а квартира напоминала пещеру: черные стены, кроватки-нары, затхлый воздух. Малыши, конечно, не осознавали, что где-то есть другая жизнь − не плесневый бетон стен, не грязная посуда и мусор вокруг, не забитая отходами и обломками ванна, а чистота и солнце. Дети разве что не погибали с голоду. Их не мыли. Уходя на работу, родители оставляли ребят одних, приоткрыв водопроводный кран, чтобы они хлебнули жидкости, когда захотят. Старший мальчик в меру своего разумения заботился о братьях. Он и рассказал, что с момента рождения младший брат никогда не выходил на улицу. Малыш не умел ни говорить, ни ходить. Средний брат за год лишь раз был на улице.

Дарья, однако, уверяла, что с детьми все же гуляла, а один из малышей даже ложку держал, только пользоваться ею не умел: «Бывало, мы оставляли их одних, но в основном с ними сидели бабушки». Почему бабушки мирились с тем, что внуки жили будто на свалке, осталось загадкой. Сосед сообщил, что видел пару раз, как Валерий гулял с детьми, но в основном они сидели дома одни и развлекались тем, что бросали с балкона вещи. Мать Дарьи утверждает, что предлагала дочери похлопотать о детсаде, но та ссылалась на занятость. Грязь в жилище тоже объяснили тем, что слишком много времени отнимает работа: Дарья была продавщицей, а муж устанавливал двери.

Ребят не показывали медикам, прививок не делали. Дарья говорила, что и без того ее сыновья крепкие. Бабушка повела одного из внуков к логопеду, но было это уже после того, как семьей заинтересовалась полиция и было возбуждено уголовное дело. Родителей поместили под домашний арест, денег стало еще меньше. Но более всего Валерий и Дарья были недовольны тем, что лишились обычного образа жизни, а он не позволял им скучать. Пока маленькие затворники копошились в пещере, Субботкины развлекались. Вот веселые супруги в одном кафе, вот − в другом. Неплохо одеты, на лицах − улыбки и довольство.

Без раскаяния

На суде Дарья Субботкина пряталась за журналом, иногда посматривая на мужа, который сидел в клетке. Она потребовала удалить из зала журналистов.

− После того как нас покажет телевидение, жизни в этом городе нам больше не будет. Не забывайте, что речь идет о несовершеннолетних детях, − со слезами заявила Дарья, уверенная в том, что ее забота о детях не лицемерна.

Еще во время следствия пара пожаловалась журналистам на «жестокосердных» правоохранителей, которые забрали у них детей. Говорили о нежных чувствах к сыновьям. Суд был не слишком долгим, но мучительным. Прежде всего для тех, кто пытался понять жесткость родителей. Руководитель Фокинского межрайонного следственного отдела брянского управления СК Денис Няненко признался:

− Я не мог себе объяснить их поведение.

Психиатрическая экспертиза признала Дарью и Валерия вменяемыми. За собой они ухаживали. Правда, все обратили внимание на то, что во время приговора Валерий, подняв глаза, нашептывал что-то, будто молился. Прокурор просил по пять лет лишения свободы, но суд добавил еще по три месяца. Причем отцу несостоявшегося семейства прописали колонию строгого режима. Услышав приговор, мать троих «маугли» зарыдала. Однако, по мнению гособвинителя Ольги Игнаткиной, осужденные ничего не осознали: «Раскаяния я не заметила. Напротив, эти люди пытались уйти от ответственности».

Пока Субботкиных не лишили родительских прав. Их дети остались на попечении бабушек.

Потерянное поколение?

Еще до суда представители власти пытались выяснить, почему многодетная семья, которая жила вовсе не на острове, выпала из поля зрения чиновников, работников социальных и других служб. Педагог-психолог Валентина Морозова припомнила в беседе с корреспондентом «РГ» историю, которая доказывает, что безответственное отношение к семье было и в советские времена с их строгостями:

− Тогда я сама стала молодой мамой. Однажды обратила внимание, что на подоконнике соседской квартиры стоит малыш. В руках держал кусок сала и пытался сосать его. Мать малыша где-то бродила. Причем это повторилось и на следующий день. Несколько детей в этой семье росли точно такими же «маугли». Я с трудом дождалась соседку и накинулась на нее: «Ты мать или нет?» Она ответила: «А тебе какое дело?» Я пыталась понять, что же в душе у этой женщины. Врожденное чувство материнства − это великое благо, но иногда оно теряется, иногда его нет изначально. Это был как раз случай моей соседки, которая и осталась странноватым человеком. Бездушное отношение к детям у нее сочеталось с безумной ревностью к мужу, за которым она следила, бросая своих малышей.

Валентина Морозова полагает, что случай с супругами Субботкиными включает в том числе и психологические особенности их характеров, но она тоже обращает внимание на то, что в девятнадцатом веке называли средой:

− Они хорошо ухаживали за собой − значит, понимали, что такое грязно, а что такое чисто. Невменяемыми их не признали, поведение на суде было почти адекватным. Потому эта пара, действительно, может иллюстрировать отношение целого поколения молодых людей к семье и детям. Ими движет смесь иждивенчества, инфантильности и жажды удовольствий. Некоторые рожают для того, чтобы получить материнский капитал. Другие просто не знают иных отношений, так как выросли в неблагополучных семьях и считают бездушное отношение к ребенку естественным.

По словам Валентины Морозовой, произошедшее − трагедия и для детей, и для родителей:

− Семья уничтожена с самого начала. Скажу даже так: семьи никогда и не было. Мы всей душой за то, чтобы не разлучать родных людей, однако у суда были основания вынести жесткий приговор. Уже во имя того, чтобы встряхнуть наконец молодые пары, заставить их вспомнить о родительском чувстве, об ответственности. Это приговор для всех подобных пар, которые стали рабами комфорта, удовольствий и эгоизма.

Родственники Субботкиных убеждены, что все можно было исправить и без того, чтобы отправлять молодых родителей в колонию. Уполномоченная по правам ребенка в Брянской области Елена Литвякова заявила, что нельзя было забирать детей только потому, что там грязно. Однако в прокуратуре обращают внимание на заключение медиков, которые пришли к выводу о нанесении ущерба здоровью детей. При этом сложилось впечатление, что все стороны сочли дело завершенным, как только был зачитан приговор. Хотя для детей испытания продолжатся.

Комментарий

Николай Борисов, заместитель директора института экономики и права Брянского госуниверситета, кандидат педагогических наук:

− Не оправдываю Субботкиных, но все же не могу не сказать о том, что такую семью нужно рассматривать и как следствие изощренной пропаганды, калечащей уже второе поколение. Уже третье десятилетие идет всероссийская развлекаловка. По телевидению смотрю только новости, но молодежь пичкают пустыми сериалами, примитивными программами. Причем на главных каналах, которые финансируются государством. Рейтинг − их все. Реклама развлечений и потребительского отношения к жизни льется отовсюду − с экранов, в ночных клубах, в Интернете. Этому катку противопоставить нечего. Если психика у человека слабая или он легко поддается влиянию, то его отношение к жизни становится инфантильным. Научились включать кнопку телевизора, поднимать стакан, научились размножаться − все, свою миссию на земле выполнили. Можно уповать на школы и вузы, но многие чиновники и педагоги лишь отрабатывают часы, а не воспитывают. Государственная машина имеет дело с массой, добиться помощи или хотя бы совета молодой семье зачастую негде. В социальных службах зарплаты низкие, такая же и забота о людях.