Бессмертные подвиги русского воинства: «атака мертвецов»

Август 1915 года. К западу от границ Российской империи идет «большая», или «великая», война, которая только в 1939 году — с началом Второй мировой — станет «Первой». Накопившиеся между старосветскими империями противоречия оказались взорванными выстрелом в австрийского эрцгерцога 28 июля 1914 года.

На восточном фронте германская армия наступает. В 50 км от границы с нынешней Белоруссией на территории нынешней Польши (сто лет назад обе — в составе Империи) оборону держит русская крепость Осовец.

За 26 лет до героической обороны Брестской крепости воины отражают атаки неприятеля, многократно превосходящего их числом, и отступят по приказу только тогда, когда крепость потеряет оборонное значение. Кроме кирпичных и бетонных стен многометровой толщины, Осовец — это еще и госпиталь, казармы, склады с боеприпасами и провиантом. Тут есть и траншеи, и рвы, и валы, и бронепластины, и около двух сотен орудий, не считая винтовок у гарнизона.

На рассвете в четыре часа 6 августа немцы начинают газовую атаку. Русского царя, который в 1899 году предлагал запретить использовать оружие массового поражения, никто не послушал — война ведь.

В районе Осовца из 30 газовых батарей немцы выпускают хлор, который проникает вглубь фронта сплошной пеленой на 12 м в высоту. Ядовитый зеленоватый дым сохраняет силу воздействия на полосе шириной 12 км. У обороняющихся эффективных средств защиты нет. Не то, что противогазы — войска крупнейшей страны континента не имеют даже нормальных защитных масок и используют в качестве защиты смоченные водой или мочой исподнее и портянки.

Русские теряют одну роту за другой. Артиллерия крепости не может помочь пехоте, поскольку на сами укрепления падают не только обычные снаряды, но и те, которые содержат хлорпикрин — еще одно отравляющее вещество, сжигающее слизистую. Участник аж русско-турецкой войны 1877–1878 годов, комендант крепости Николай Бржозовский все-таки приказывает открыть огонь артиллерии и контратаковать пехоте. Остатки нескольких рот исполняют его приказ. 

− У нас не было противогазов, поэтому газы нанесли ужасные увечья и химические ожоги. При дыхании вырывался хрип и кровавая пена из легких. Кожа на руках и лицах пузырилась. Тряпки, которыми мы обмотали лица, не помогали. Однако русская артиллерия начала действовать, посылая из зелёного хлорного облака снаряд за снарядом в сторону пруссаков. Тут начальник 2-го отдела обороны Осовца Свечников, сотрясаясь от жуткого кашля, прохрипел: «Други мои, не помирать же нам, как пруссакам-тараканам от потравы, покажем им, чтобы помнили вовек! − вспоминает участник событий, командир полуроты 13-й роты Алексей Лепёшкин.

Так началась битва, получившая позже название «атака мертвецов». 

Согласно материалам диссертации Сергея Хмелькова, бывшего участником событий, в контратаку на немцев поднялись остатки 13-й и 8-й рот 226 Землянского полка русского гарнизона, против которых выступал 18-й ландверный немецкий полк.

Крича «Ура!», с ожогами на лице и руках (хлор поражал открытую кожу и легкие при дыхании), харкая кровью, еле держась на ногах, воины пошли в штыковую атаку на немцев, что привело тех в ужас и обратило в бегство. 

Немцы контратаки не ожидали, они вообще считали, что на позициях никого, кроме мертвецов, нет. Но «мертвецы» поднялись из могил. Остальное довершила наконец пришедшая в себя русская артиллерия. К 11 часам Сосненская позиция была очищена от противника, который атаку повторять не стал. В тот день русская боевая группа, столкнувшаяся с неприятелем, потеряла убитыми, ранеными, пострадавшими от газов примерно 600-650 офицеров, военных чиновников и нижних чинов. Неприятель понес большие потери.

Источник: ruskline.ru, defendingrussia.ru