Вспомним Победителей поимённо: Менячихина Татьяна Дмитриевна

«Брянские новости» продолжают публиковать материалы, посвященные воинам, сражавшимся за Великую Победу.

«Моя мама, Менячихина Татьяна Дмитриевна, – участница Великой Отечественной войны.

Росла она в деревне Мареевка Дубровского района. В  семье, кроме нее, было еще пятеро детей. 1941-й для мамы был последним годом обучения в школе. В июне, сдав все экзамены, она готовилась к дальнейшей учебе. Татьяна мечтала стать учителем − в то время на селе это была самая почетная профессия. 21 июня пришли выпускники на свой последний школьный вечер. Роскошных костюмов в те времена не было. Шили ситцевые платья, подчеркивая пояском талию, вплетали атласные банты в длинные косы. Ребята готовили гармошки, чтобы встретить рассвет 22 июня песнями и танцами. Вечер был теплым, уютным и тихим. Но счастье длилось недолго.

Мама рассказывала, как не верилось в объявленную войну. В мирную жизнь ворвались паника, тяготы, слёзы, а потом и разруха, голод. Дмитрий Николаевич – мой дед, когда немцы пришли на Брянщину, ушел в партизаны. А фашисты стали забирать тех, у кого родные были в лесах. В лапы к немцам попала и моя мама с подружкой. В то время девчонкам было по семнадцать лет. Людей содержали в охраняемых сараях. Страх окутывал не только детей, но и взрослых.

Однажды ночью солдат из немецкой охраны вывел маму с подругой и бросил тихо: «Шнель!»Но девочки оторопели, не поняв команды. Они стояли как вкопанные, думая, что пришел их смертный час. Обычно при побеге немцы стреляли в спину. Охранник понял, что девчата не разобрали его предложения бежать и протянул им две четвертины хлеба, тихо, но настойчиво повторив: «Шнель, шнель!». Мама часто вспоминала этот эпизод. Возможно, у немецкого солдата были в Германии такие же дочери. Подружки бросились бежать. Темно, лес, разодранные ноги, расцарапанное лицо. Куда бежать, тоже не понимали, но знали одно − надо уходить подальше от фашистов.

Сколько дней так пробирались по лесам, мама не помнила. Шли только по ночам, добрались до линии фронта. Так и попали в Красную Армию. Просились на фронт, но вначале их отправили на обучение. Уже потом они служили зенитчицами в армии знаменитого Рокоссовского. Мама вспоминала, как с прожекторами помогали они нашим летчикам вести воздушные бои, участвовали в освобождении Украины. Те страшные бои мама помнила и часто говорила о них нам, детям. Она не дожила до сегодняшних дней и потому не слышала ужасных заявлений поляков и Яценюка об освобождении Польши, Освенцима украинскими солдатами. Ее сердце не перенесло бы такой лжи.

Как наши вошли в Познань, какие бои были за каждый дом! Метр земли мама вспоминала со слезами всегда. Да и никто тогда не спрашивал национальности у тех, кто был рядом с тобой. Все были русскими. Со всеми однополчанами мама поддерживала связь и после войны.

Великая Победа далась нелегко. Забывать об этом нам, живущим сегодня, нельзя!    

Раиса Сивякова, город Жуковка».

На фото: Татьяна Менячихина в 1945 году в Германии. На её шее − шарфик из белой фланелевой портянки