«Радость моя…» Знаменитому брянцу иеромонаху Роману исполнилось 60 лет

Исполнилось 60 лет уроженцу Брянской земли иеромонаху Роман (Александру Матюшину). Не только в России, но и за рубежом поют его песни и читают стихи.

Александр Иванович Матюшин родился 16 ноября 1954 года в селе Рябчевск Трубчевского района в семье учительницы. Учился в университете, преподавал в школе, а в 1983 году принял монашеский постриг.

Отец Роман стал известен как автор духовных стихов и дивных душевных песен, которые поет не только он, но и Жанна Бичевская, Елена Ваенга и другие исполнители.

Как пишет «Русь Православная», в 1993 году митрополит Петербургский Иоанн подарил иеромонаху Роману свою книгу «Битва за Россию» с напутствием: «Всечестному о.Роману, церковному певцу − на добрую память». 

Несколько лет назад отец Роман приезжал на Родину. Рассказывают, что ходил он с тяжеленным посохом − земляки расспрашивали, что да как. В его песнях порой угадываются места, которые знают многие брянцы. Впрочем, таких мест полно и в других краях России. Однако как раз на Родине творчество отца Романа знают слабо. Земляки в долгу перед своим земляком, одаренным светоносным талантом. 

Одно из стихотворений отца Романа называется «Быль». Брянцы должны понять его лучше других.

 Быль

 

 В ту зиму полицаи лютовали,

 Вестимо дело, зверю кровь — пустяк.

 Детишек партизанских постреляли

 И закидали снегом, кое-как.

 

 Под вечер — стук. Я стала на пороге

 И чуть не повалилась, отворив:

 Сестричка, братик, в нижнем, босоноги,

 Ей пять годков, а он тянул на три.

 

 Пробиты плечики, видать, очнулись,

 Из-под сугроба выползли, и вот —

 Куда податься? Все уже замкнулись.

 Так и добрались до моих ворот.

 

 Я глянула — кровавая дорожка

 Тянулася за ними до крыльца,

 Сказала старшенькой: «Пустила б, крошка,

 Да рядом окаянный полицай!

 

 Подите, постучитесь, я не знаю,

 Куда угодно, только не сюда…»

 (Кровавую дорожку удлиняя,

 Они пошли, не ведая куда).

 

 Что было дальше? Горемычных взяли.

 Знать, указали, — разный был народ.

 Их повели и снова расстреляли.

 Ты знаешь это место у болот.

 

 Да, всяко было. А еще однажды…

 Но говорок рассказчицы затих:

 Два Ангела, расстрелянные дважды,

 Нечаянно коснулись глаз моих.

 

 Потер глаза, склонился головою

 И окунулся в тот вечерний час —

 Кровавый след. Идут по снегу двое,

 За нас идут! Вы слышите? За нас!

 

 Ты выжила, но счастье небольшое

 С такою ношей доживать свой срок.

 Два Ангела явились за душою,

 А ты им указала на порог!

 

 Да что же мы! Да как же это, братцы?

 Ужели не перевернулся мир?

 Имеем ли мы право называться

 Людьми?!

 

 Мы те же, те же, вряд ли изменились.

 Подходит время, видно по всему.

 Уже стреляют — все опять закрылись.

 

 Откроем ли спасенью своему?