На прениях в суде Кулагин изворачивался, Шкапцова просила прощения

На завершившихся сегодня в областном суде прениях по делу об убийстве  Ани Шкапцовой обвиняемые, которым предоставили возможность выступить, вели себя по-разному.

Кулагин, для которого прокурор попросила девятнадцать лет колонии строгого режима, продолжал изворачиваться и ставить под сомнение звучавшие на процессе показания Шкапцовой, а также свидетелей. Фрагменты этих показаний  он зачитывал из «аквариума» и  тут же их опровергал. С его слов выходило так, что лгут все − врачи, полицейские, следователи. Все, кроме него самого. А ещё просил вызвать дополнительно свидетелей, подтверждающих его правоту.

Также Кулагин выдал аргумент, показавшийся ему убедительным:

− У меня не было умысла убивать дочь. Я девять месяцев занимался обустройством  своей семьи. Зачем же мне ломать то, что я сам столько времени строил?

Впрочем, верил ли он сам в то, что говорил? Скорее хватался за призрачный шанс уйти от длительного тюремного срока.  Это подтверждали дрожащие руки и бегающие глаза.

В то, что Кулагину удастся  уйти от возмездия, вряд ли верит и его адвокат Денис Копылов. Речь он произнёс монотонным голосом, время от времени вздыхая, при этом его аргументация, хромала, что называется, на обе ноги:

− Защита полагает, что после исследования всех предъявленных суду доказательств вина Кулагина в убийстве дочери не подтверждается. Очевидно, обвинение считает, что  его вина может быть доказана полностью с учётом показаний Шкапцовой. Но единой картины из этих показаний не выстраивается. По мнению защиты, Шкапцова пытается свою вину переложить на плечи  Кулагина, а не доверять его показаниям, я считаю, оснований нет.  Важный момент – причина смерти Ани так и не установлено, поэтому и  утверждать, что она была убита, нельзя. А убивать её у Кулагина умысла не было, да мотив следствием не установлен. Прошу вынести Кулагину оправдательный приговор.

А вот адвокат Шкапцовой постарался быть более убедительным. Оно и понятно – как не зацепиться за просьбу гособвинителя переквалифицировать для его подзащитной статью обвинения?

Напомним, что прокурор Екатерина Макаренкова посчитала, что Шкапцова должна отвечать не за соучастие в убийстве, а за оставление малыша в опасности, что в итоге и привело к трагической развязке.

− Моя подзащитная полностью признаёт вину и в оставлении в опасности, и в ложном доносе. Мы считаем, что нет никаких оснований отправлять её в колонию. Она же ранее не была судима, имеет положительные характеристики. Столько соседей ходатайствует о том, чтобы не лишать её свободы. Разве будут они просить за плохого человека? К тому же у неё больные родители и сама она больна, а колония окончательно подорвёт её здоровье. Прокурор просит назначить Шкапцовой реальный срок, но почему-то не учитывает мнение потерпевшего, который просил этого не делать.

Наконец, слово получила  сама Шкапцова. И уже привычно пустила слезу:

− Хочу у всех попросить прощения. Я виновата в том, что не уберегла Анечку.

На этом прения завершились. Приговор суд огласит в понедельник, 24 июня. Но перед этим подсудимым предоставят последнее слово. Начало финального заседания – в 10.00.

Фото: «Брянские новости»