Земляков: Кулагина не бил и расстрелом при попытке к бегству ему не угрожал

Суд над Шкапцовой и Кулагиным близится к финалу. На прошедшем 26 апреля заседании выступили ещё трое свидетелей, вызвать которых гособвинителя вынудили кулагинские показания.

Кулагин, напомним, утверждал, что Аня Шкапцова умерла, поперхнувшись во время кормления смесью. Он же обвинил оперативников в избиении и угрозах – якобы те во время следствия вынуждали его признаться в убийстве дочери и написать явку с повинной.

Так что вызванные свидетели должны были  опровергнуть кулагинские домыслы.

Первой сделать это предстояло анестезиологу-реаниматологу детской областной больницы Татьяне Копыловой. Врач с более чем двадцатилетним стажем работы  выступила на суде как эксперт.

Главный вопрос, адресованный доктору, − могла ли девятимесячная малышка погибнуть при кормлении?

− Если ребёнок здоров, это исключено, − сообщила Копылова. −  Дело в том, что к девяти месяцам у малыша уже хорошо развиты сосательный и глотательный рефлексы. Проблемы с приёмом и усваиванием пищи возможны, но только если кроха больна – допустим, у неё поражение центральной нервной системы, эпилепсия или какие-то повреждения внутренних органов. Насколько мне известно, Аня была здоровым ребёнком, поэтому умереть, поперхнувшись во время кормления, она никак не могла.

Кулагин в своём «аквариуме» даже бровью не повёл.  То был первый момент на сегодня, когда его уличили во лжи, но не последний. Потому что в судебный зал позвали начальника отделения уголовного розыска УМВД Землякова – того самого, который, давая показания назвал отца убитой Ани «артистом». Теперь этот артист с побритой головой смотрел ему, Землякову, в глаза и обвинял в избиении, ни единого подтверждения которому в материалах дела нет.

Полицейского попросили вспомнить, как он в сопровождении напарника – оперативника Сергея Линёва – и ещё двух СОБРовцев доставлял задержанного Кулагина из столицы.

− Когда мы его задерживали, никакого сопротивления он не оказывал, − рассказал Земляков. – По дороге  в Брянск разговаривали. Кулагин поведал нам, как всё произошло – как он заявился домой вечером 23 февраля, устроил скандал, ударил Светлану и ребёнка…

− Вы и ваш сотрудник применяли к Кулагину физическую силу? – вопрос от прокурора.

− Ни физического, ни психологического давления на Кулагина и Шкапцову никто не оказывал.

− Разговор ваш проходил на повышенных тонах? Кричали на Кулагина?

− Нет, мы с ним спокойно разговаривали.

− Рассказывали ему о показаниях Шкапцовой?

− Нет.

− Говорили ли вы, что если Кулагин не скажет правду, расстреляете его при попытке к бегству?

− Не знаю, что это за выдумки. Зачем мне такое говорить? У нас было с ним нормальное общение. То, что он утверждает сейчас − это наговор.

Земляков добавил, что не только не заставлял Кулагина писать явку с повинной и не диктовал ему текст, но даже не в курсе, кто именно принимал её от подозреваемого. Хотя сам Земляков в изолятор к арестованному наведывался. Правда, уже не помнит, зачем.

Слова Землякова подтвердил и его  напарник – оперативник Сергей Линёв, которого допросили сразу же после начальника отделения уголовного розыска:

− Когда мы  везли Кулагина из Москвы, я всё время находился рядом − никто его не бил, и угроз со стороны Землякова тоже не было. В каком состоянии находился Кулагин?  Уже плохо помню, но кажется, в угнетённом…

Тут подал голос сам Кулагин − у него, видите ли, нашёлся вопрос к прокурору.

− Назовите человека, принимавшего у меня явку с повинной. Если Земляков у меня её не брал, то кто-то же её взял?

В материалах дела фамилия есть – сотрудник следственного изолятора по фамилии Здоровый.

Кстати, согласно протоколу, поступивший в изолятор временного содержания подозреваемый Кулагин не жаловался ни на здоровье, ни на обращение с ним полицейских при задержании и обыске. Пожаловаться решил лишь сейчас – год спустя.

Впрочем, довольно о Кулагине. Пришло время гособвинителю допросить Шкапцову, до того в своей клетке не проронившей ни слова.

Первый же вопрос ей – что она думает о показаниях бывшего сожителя? Ответ вполне ожидаем:

− Не знаю, зачем он лжёт, что скандала не было. Был скандал, и меня Кулагин бил, и Анечку бросал. Если уж он говорит, что шрам у меня от пневматической пули – это рикошет, то уже ничему удивляться не приходится…

Говорит Шкапцова тихо – даже находясь рядом, слова разбираешь с трудом. Ей неоднократно делает замечания судья, требуя отвечать громче и не повторять понескольку раз одно и то же..

Впрочем, практически все ответы обвиняемой – это повторение пройденного, очередная попытка выгородить себя и выставить жертвой.

Снова речь идёт про то, как она до ужаса боялась Кулагина, не рискуя сделать что-либо супротив. Даже когда беспомощная малютка умирала на её глазах.

− Вы же были матерью! Как же вы, видя, что избитому ребёнку день ото дня становится всё хуже, не вызвали девочке «скорую помощь»? – интересуется Макаренкова.

− Без разрешения Кулагина я не могла сделать ни шага. Уже к этому привыкла, даже в ванную всегда ходила, если только он не возражал, −  звучит в ответ всё та же песня. − Да и потом, я продолжала надеяться, что с Анечкой всё будет в порядке…

− Но возможность позвонить врачам у вас была?

− Была… Я же не в подвале сидела…

− Почему же не позвонили никому из родных?

− Не хотела их беспокоить. Если бы после смерти Анечки кто-то из близких приехал к нам домой, я бы всё рассказала,  и тогда бы  инсценировать похищение не пришлось. Я уже говорила − знаю, что поступила неправильно, раскаиваюсь…

В общем, ничего нового Шкапцова не произнесла. Затем суду представили видеозапись следственного эксперимента с её участием, когда она в своей квартире рассказывала о последних днях жизни дочери.

После этого суд взял длительный перерыв – до 27 мая.  Уже скоро начнутся прения сторон, а значит,  решающего слова судьи ждать осталось недолго…

Фото Брянские новости

Ещё по теме:

Кулагин: Полицейские избивали меня, заставляя признаться в убийстве дочери

Обвиняемый Кулагин выгнал журналистов

Кулагин: Шкапцову никогда не бил, а стреляла в себя она сама

Шкапцова: «О том, что Кулагин сжёг тело Ани, мне рассказали следователи»

Шкапцова вины в гибели дочери не признала и заявила, что не желала ей смерти

Отец Светланы Шкапцовой: Моя дочь – не убийца

Кулагин и Шкапцова отказались рассчитаться с полицией за напрасные поиски дочери

На суде Кулагин затеял перепалку с другом Шкапцовой

На суде по делу об убийстве Ани Шкапцовой ее мать впервые заплакала

Шкапцова могла руководить заметанием следов убийства дочери

В деле Кулагина и Шкапцовой появились их возможные соучастники

Подруга Шкапцовой: В сговоре с родителями Ани могла быть тётя Светланы

Бывшая жена Кулагина: Дочь я защищала от него, жертвуя собой

Подруга Шкапцовой: Ее занимала не дочь, а животное влечение к Кулагину

Убийца Ани Шкапцовой просил у суда защиты от журналистов

Кулагин попросил сделать суд закрытым, отец Шкапцовой – освободить ее

Другие новости