Наверх

10 апреля 2013, Среда, 16:05

Шкапцова: «О том, что Кулагин сжёг тело Ани, мне рассказали следователи»

Шкапцова: «О том, что Кулагин сжёг тело Ани, мне рассказали следователи»

Судебный процесс над родителями Ани Шкапцовой постепенно близится к развязке. 9 апреля свои доводы начала представлять защита.

Правда, у обвинения остался так и не выслушанным один свидетель – отец Кулагина. На процессе он не появился. Впрочем, на его присутствии гособвинитель настаивать не стала,  а раз так, то сразу же перешли к допросу обвиняемых.

Сначала решили заслушать Шкапцову, затем − Кулагина.

Оба на привычных местах: он − в «аквариуме», она  − на скамье подсудимых в окружении конвоиров.

− Шкапцова, встаньте, − велит судья Котляров.

Поднимается. Ей напоминают, что может отказаться от показаний.

Ну, уж нет – говорить она будет. Когда же, если не сейчас, изложить свою версию трагедии, выставив себя всего лишь запуганной жертвой расчётливого зверя, ныне буравящего её взглядом из-за стекла? Может быть, удастся разжалобить суд. Кто знает… Ведь больше года назад её фальшивые истерики на телекамеры принимал за чистую монету весь город. Да что там город −  страна…

Так что в очередной раз добро пожаловать на сцену, госпожа актриса.

Голос тихий и спокойный. Говорит Шкапцова уверенно, складно. Рассказывает о том, как познакомилась с Кулагиным, как  начала жить с ним, как сразу же попала под контроль − приходилось отвечать на кулагинские звонки в любое время дня и ночи. С родителями подробностями семейной жизни не делилась, даже когда на руках и ногах начали появляться синяки. По словам Шкапцовой, избивать её сожитель начал, когда она забеременела – до этого  скандалы сводились к словесным перепалкам, мог  разве что толкнуть… А скандалили постоянно − всякий раз, когда Кулагин возвращался из столицы.  Происходило это в основном из-за  его попоек.

− Случалось, что уходил из дома, потом возвращался пьяным, и тогда начинался кошмар, − вздохнула Шкапцова.  – Резал мои вещи, заливал водой, разбивал телефоны. Когда приходил в себя, обещал, что такого больше не повторится. Я верила. Думала, что рождение дочери его изменит,  и ребёнок ему будет дороже, чем спиртное. Напрасно надеялась.

Тут голос её задрожал и, рассказывая о рождении дочери, Шкапцова заплакала. Ребёнок, подчеркнула она, был желанным для обоих родителей. Кстати, единственный раз, когда Кулагин разрешил ей что-то решить самой − рожать или делать аборт. Преждевременные роды, по её словам, произошли из-за постоянного стресса, в котором она жила. Потом стала рассказывать, как читала книги об уходе за детьми,  как росла и развивалась Анечка (дочь на суде она называет только так),  а сама Шкапцова переживала, что из-за нервного напряжения у неё пропало молоко. Слёзы полились ручьём, когда заговорила о том, как малютка тянула к ней ручки, возилась с игрушками, училась переворачиваться на живот, поднималась на  вытянутых ручках…

− Давайте о взаимоотношениях с Кулагиным, −  прервал судья, на шкапцовские рыдания не купившийся.

И вновь – о нём, то есть о Кулагине. Его иначе как «он» или «этот» Шкапцова не величает, даже нарывается на замечание адвоката, требующего обозначать  фамилию того, о ком она говорит.

− Когда родилась Аня, стало ещё хуже, − продолжила подсудимая. – У него появился пистолет. Стрелял по мебели. Одного кота расстрелял, другого – сбросил с балкона, просто потому, что я возмущалась. Заявил, что меня ему бить уже неинтересно. Уничтожал абсолютно всё, что я любила. Но всё равно,  продолжала говорить родителям, будто всё в порядке. Естественно, его я слушалась всегда и во всём, ослушаться было себе дороже. Обязана была находиться на связи всегда, круглые сутки, даже спала с телефоном. Так мы и жили  − он хотел, а я делала всё, что он хочет.

Наконец, − к событиям той страшной ночи 23 февраля, когда была избита малышка:

− Когда  Кулагин возвращался из столицы, мы всегда созванивались, но на этот раз  он перестал отвечать, и я не могла до него дозвониться. Вломился в квартиру около полуночи. Анечку я уже уложила спать.  С порога стал орать, швырнул  сумку с вещами. Что-то у него случилось с телефоном, а виновата, конечно, была я. Тут я заплакала, проснулась Анечка и стала кричать. Этот же орал, что приезжает домой, как в дурдом. Швырнул доченьку на диван. Я находилась в другой части комнаты. Видела, как он ударил Анечку, но не разглядела, куда именно. Подбежала к нему, закричала: «За что? Это же твой ребёнок»! Но он совсем озверел – стал бить меня руками и ногами, не давал унести ребёнка. Когда замахнулся на Анечку, я закрыла её собой, умоляла прекратить. Он всё-таки ударил. Вырвал девочку у меня из рук и снова бросил на диван. Потребовал, чтобы я постелила дочери в ванной комнате: если не будет кричать – больше её не тронет. Сделала всё, как он приказал. Не хотела отходить от доченьки, но Кулагин продолжал орать. Кричал: «Кого ты мне родила?!». За волосы потащил меня из ванной, снова ударил. Случайно у меня под рукой оказался мобильник, и я трясущимися руками отправила своей тёте СМС: «Саша бьёт. Приезжай». Впервые  позволила себе кому-то рассказать об этом. Думала, Кулагин угомонился и заснул. Пыталась уйти в другую комнату, но тут крик: «Ты что, самая умная тут?!». У меня на голове оказалась тарелка с ужином, который я ему приготовила. Всё началось по новой… Таким я его никогда не видела. Страшное, искажённое лицо… Какой-то ужас. До утра я от него уже не отходила. Анечка в ванной плакала, потом затихла.  Утром я даже боялась к ней подойти,  опасалась, что опять начнётся. Но Кулагин разрешил. Я увидела у доченьки около ушка синяк. А этот… в общем,  вёл себя как ни в чём не бывало.  Спросила, помнит ли, что избил дочь. В ответ он сказал, что не ожидал от себя такого, но всё ведь в порядке. Это  я, значит, как обычно, подняла панику на пустом месте, а ему, Кулагину, проблемы не нужны. А что у дочери синяк – так всё пройдёт, и ни к какому врачу обращаться не надо. Я послушалась, потому как была уверена, что жизни Анечки ничего не угрожает. А Кулагин пытался даже как-то загладить вину – поехал за детской кроваткой, купил в аптеке детский крем, говорил, что всё сделает для ребёнка.

Несколько раз Шкапцова прерывала свой душераздирающий рассказ. Слушатели вынуждены были ждать, пока она вытрет слёзы и продолжит. Пришло время поведать суду о дне, который стал для невинной малютки последним в жизни:

− Утром я подошла к кроватке, взяла Анечку на руки  и сразу поняла – что-то с  ней не так. Моя дочь не дышала. Я перепугалась, позвала Кулагина – тот не реагировал. Начала делать искусственное дыхание – бесполезно. Я кричала, плакала: не может быть, это не справедливо! Не помню, сколько прошло времени. Кулагин вопил, что его достали мои истерики и уже ничего нельзя сделать – девочка умерла,  а на ночь он её в квартире не оставит.  Опять пил,  пинал тело дочери, потом вынес Анечку на балкон…  Мне сказал, что я единственный свидетель, но ничего никому говорить не должна, иначе мне конец, а если продолжу его слушаться, то всё  будет в порядке. И добавил: у него есть папа, который всегда поможет. А 4 марта взял сумку, лопату  и  увёз ребёнка, перед этим, правда, разрешил мне проститься с дочерью. Вернувшись, хвалился, что теперь способен на всё – мол, если дочь увёз, то и меня  увезёт куда-нибудь – по частям… Говорил такие ужасные вещи, что земля уплывала из-под ног. Не знала, как мне быть. Где похоронена дочь, не говорил – обещал показать могилу потом.

Далее − версия Шкапцовой об инсценировке похищения. С её слов, идею  спектакля предложил, естественно, Кулагин – возможно, с подачи отца, потому как с ним советовался во всём и даже знаменитое фото в парике тому показывал, дабы родитель «заценил» маскарад.

Деталей всего этого балагана Шкапцова якобы не знала, ей приказали исполнять – дойти до магазина и оставить возле него пустую коляску. Кулагин сожительницу как будто бы запугивал. Даже хотел записать на диктофон её признание в смерти Ани, дабы потом отнести запись следователю – вот, мол, помог раскрыть преступление.

Вспомнила Шкапцова и бегство в почепское село Анохово, в дом кулагинского дяди, куда они отправились на такси. Когда проезжали мимо кладбища, Кулагин указал Светлане: «Вот здесь лежит твоя дочь. А если рискнёшь рассказать кому-то правду, то здесь будешь лежать и ты».

Кстати, Шкапцова категорически опровергла показания свидетелей, которые во время телефонного разговора слышали в трубке писк малютки,  к тому времени уже мертвой: «Не ставили мы диск с записью голоса дочери, не было такого».

Может, Кулагин и срежиссировал персонально постановку с похищением, однако даже в этом случае отведённую ей роль «безутешная» мамаша сыграла с блеском. Под давлением угроз так не сыграешь.

Вспоминается, как заливаясь слезами, она с экрана обращалась к «похитителям», умоляя вернуть дочь, для которой они с мужем, согреваемые надеждой, по-прежнему покупали игрушки. А как  всё та же Шкапцова билась в рыданиях на плече у  искренне жалевшей её тележурналистки с федерального ТВ – это разве забудешь? Но о том подсудимая, конечно, не говорила, а твердила одно: «Он пугал – я подчинялась, он негодяй и шантажист – я жертва».

Шкапцова между тем продолжала:

− Однажды не выдержала и сказала ему: давай, может быть, во всём признаемся, но Кулагин кулаками объяснил мне, что делать этого не стоит…. Уже потом я следователю рассказала обо всём – об издевательствах, которые терпела, о жизни в постоянном кошмаре. Мне тогда сообщили, что  Кулагина задержат, а мне опасаться вроде как нечего… О том, что Кулагин сжёг тело Анечки, я тоже узнала от следователей.

 

− Почему же вы не сбежали от Кулагина, а вынуждены были терпеть издевательства  с его стороны? −  поинтересовался   её адвокат.

 

− Боялась…

 

− В заведомо ложном доносе признаёте свою вину?

 

− Полностью признаю. Я виновата, очень виновата. Я врала…

 

− А в убийстве дочери считаете себя виновной?

 

− Нет, потому что как могла защищала своего ребёнка. Я не хотела смерти Анечки. Я не идеальная, но я же не зверь…

Пришло время задавать вопросы гособвинителю. Но Екатерина Макаренкова намерена сделать это лишь после допроса Кулагина. А Кулагин в этот день давать показания отказался. Теперь ему надо переварить всё сказанное бывшей сожительницей и посоветоваться с адвокатом. Напомним, что на первом заседании Кулагин собирался сменить защитника, однако затем от своего решения отказался. Теперь вот вместе будут решать, как реагировать на показания Шкапцовой − надо же  пытаться как-то выкручиваться.

− Хотите перенести допрос? Что ж, это ваше право, − промолвил судья.

Не допросили на нынешнем заседании и следователя Азамата Сообцокова. Его показания, видимо, заслушают  на следующем – оно запланировано на 15 апреля.

Фото: «Брянские новости»


Редакция «Брянских новостей» оставляет за собой право удалять комментарии, нарушающие законодательство РФ. Запрещены высказывания, содержащие разжигание этнической и религиозной вражды, призывы к насилию, призывы к свержению конституционного строя, оскорбления конкретных лиц или любых групп граждан. Также удаляются комментарии, которые не удовлетворяют общепринятым нормам морали, преследуют рекламные цели, провоцируют пользователей на неконструктивный диалог, не относятся к комментируемой информации, оскорбляют авторов комментируемого материала, содержат ненормативную лексику. Редакция не несёт ответственности за мнения, высказанные в комментариях читателей. Комментарии на сайте «Брянские новости» публикуются без премодерации.

Комментарии для сайта Cackle
В Новозыбкове в один день трое человек получили раны в неясных ситуациях

12 августа 2022, Пятница, 21:31

В Новозыбкове в один день трое человек получили раны в неясных ситуациях

За прошедшие сутки в Новозыбковскую ЦРБ Брянской области за помощью медиков обратились трое человек: две дамы и мужчина. Из троих пострадавших двое были пьяными

Брянский облсуд оставил в силе оправдание мотоциклиста в деле о смертельном ДТП

12 августа 2022, Пятница, 20:25

Брянский облсуд оставил в силе оправдание мотоциклиста в деле о смертельном ДТП

Брянский облсуд оставил в силе оправдательный приговор Фокинского райсуда, вынесенный мотоциклисту. Мужчину обвиняли в нарушении ПДД, повлекшем по неосторожности смерть человека

Житель комаричского села ответит в суде за избиения 12-летнего сына и 15-летней дочери

12 августа 2022, Пятница, 18:19

Житель комаричского села ответит в суде за избиения 12-летнего сына и 15-летней дочери

В Брянской области завершено следствие по уголовному делу 37-летнего жителя села Игрицкое Комаричского района. Мужчина систематически избивал своих несовершеннолетних сына и дочь, угрожал им расправой

Брянский бизнесмен из мести заказал поджечь автомобиль своего конкурента

12 августа 2022, Пятница, 17:18

Брянский бизнесмен из мести заказал поджечь автомобиль своего конкурента

Брянский бизнесмен заплатил знакомому 50 000 рублей из обещанных 100 тысяч, чтобы тот сжёг автомобиль его конкурента по бизнесу. Брянские полицейские задержали и заказчика, и поджигателя

В Брянской области с начала года при пожарах погибли 50 человек

12 августа 2022, Пятница, 15:42

В Брянской области с начала года при пожарах погибли 50 человек

С начала 2022 года на территории Брянской области зарегистрировали 2132 пожара.