Локотская трагедия: «теоретически» Оксану Артемову можно было спасти

Сегодня директор департамента здравоохранения Брянской области Владимир Дорощенко сообщил об итогах служебного расследования, которое связано с гибелью после ДТП жительницы поселка Локоть Оксаны Артемовой. По его словам, беременную женщину «теоретически» можно было спасти, но при ряде условий.

Беда случилась в конце августа. Молодая автомобилистка на Опеле Астре врезалась в Субару, стоявшую около дома, который Оксана строила вместе со своим мужем. Беременная женщина отправлялась к матери, но автомобилистка на Опеле неслась так, что выскочила на полосу встречного движения и врезалась в Субару Импрезу, после чего снесла столб и забор жилого дома. Это не помешало ей сбежать, оставив автомобиль на месте ДТП.

Оксана носила под сердцем дочь последние дни − до родов оставалось пару недель. После удара Опеля она стонала, просила помощи. Ее зажало в машине. Сначала женщину отправили в районную больницу Локтя, у нее были переломаны голени, она получила сотрясение мозга и находилась в состоянии болевого шока. Врачи старались помочь, но в конце концов решили везти ее из Брасовской районной больницы в Навлинскую, где расположен межрайонный травматологический пункт. Почему решили отправить ее в Навлю, и должно было разобраться руководство департамента здравоохранения Брянской области. Ясно, что время было упущено, до Навли ехали не меньше получаса, а скорее всего, больше. К тому же, состояние Оксаны было уже тяжелым, упало давление. Ей не оставили шансов, она распростилась с жизнью. Погибла и ее дочь.

− Мы внимательно разбирались по этому случаю, − сказал Владимир Дорощенко. − К сожалению, это трагедия для семьи и участников ДТП. Когда она поступила в приемный покой, там провели осмотр − гинеколог смотрел, специалисты среднего звена. У нее были повреждения, с которыми не смогли бы справиться специалисты Брасовской ЦРБ, а травматологический центр для таких пациентов находится в Навле. К сожалению, у этой пациентки была потеря крови, не совместимая с жизнью. Просто не успели довезти. Если бы, допустим, ее оставили в Брасовской ЦРБ, была бы такая же самая ситуация − мы разбирались. Конечно, выводы сделаны, административное наказание понесли ряд специалистов, которые принимали участие и в транспортировке, и в наблюдении. Несколько специалистов направлены на нашу квалификационную комиссию. Но уровень кровопотери был очень серьезный − два с половиной литра…

Тем не менее Владимир Дорощенко сделал важную оговорку и, по сути, подтвердил наш вывод, сделанный по результатам собственного расследования. Речь должна идти о качестве районной медицины:

− Теоретически, конечно, женщину можно было спасти, если бы весь арсенал специализированной помощи был в Локте. Там строится хороший хирургический корпус, где будет современное оснащение, и тогда доступность этой помощи будет лучше. К сожалению, сейчас по уровню оснащенности, в том числе по кадровому потенциалу, они не смогли бы здесь оказать квалифицированную помощь. Но каждый случай индивидуален. Иногда бывают врачебные ошибки, и не надо этого скрывать. И в США и в Европе они случаются. Не всегда проводится адекватная оценка состояния здоровья, не всегда применяются современные методы лечения, но каждый случай надо рассматривать индивидуально. Хочу привести один пример, не буду называть, где это произошло. Умер ребенок от очень тяжелого заболевания. И доктор получила реальный срок заключения. Мы не были на стороне доктора только по одной причине. Я сам педиатр, и можно это заболевание недооценить. Но доктор просто не подошла и не посмотрела. Если бы подошла, посмотрела, могла бы усомниться в диагнозе или не поставить диагноз – это одно. Но если ты не подходишь, не смотришь, уходишь домой , оставляешь тяжелобольного ребенка одного, то это совсем другое. За это надо отвечать. Врачи не боги, они не могут полностью излечить все заболевания, они могут не различить заболевание на ранней стадии, это все признают, но если находишься возле пациента, стараешься помочь, диагностировать – это одно, а если хамски относишься, наплевательски, если оставляешь один на один с болезнью − это другое. Это из области нравственности. Поэтому и я, и сотрудники департамента различаем: если наплевательское отношение – отвечай по всей строгости. Мы передаем документы в прокуратуру и следственные органы для того, чтобы они давали оценку. Если мы видим, что сделано все, но, к сожалению, не удалось спасти человека, то это совсем другой вопрос.

Утешат ли эти слова мать Оксаны и мужа? Нет, конечно. Теперь они будут твердо знать, что Оксану все же можно было спасти. Если бы районная медицина была другой.