Раненый ангел. Он почувствовал опасность. И принял удар на себя

Страшно все это вспоминать сейчас. Но это было в моей жизни. И каждый извлек урок.

Спустя время я собираю момент за моментом. Как будто обрывки черно-белых фотографий…

Он шел рядом. Всегда рядом. Нас было трое: он, его девушка и я. По проселочной дороге − километра два, диспетчеры такси в такую глушь и ночь не принимали заявки. Дачный поселок остался позади, догорали последние огни вдалеке. Нас окутала мгла. Справа и слева − непролазные дебри. Мы должны были добраться до главной магистрали. Там сядем в попутку и домчим до дома. По листьям начал барабанить дождь. Апрельский. И все сильнее. Звенело в ушах. Мы накинули капюшоны и ускорили шаг. Еще тогда меня охватил ужас. Ты то и дело озираешься, вздрагиваешь от какого-то шороха и пробираешься будто с завязанными глазами в лабиринте. Тьма кромешная. Ступаешь… а под ногами нет земли! Спотыкаешься и идешь дальше. Черт дернул идти в такую дрянную погоду! Но они ведь рядом! Не страшно, успокаивала я себя.

Шум ночного шоссе становился все ближе. Наконец-то. Замаячили фонари. Мы свернули на магистраль и стали ловить смельчаков. Было уже далеко за полночь. Конвейер фур. Одна за одной. И никто не сбавлял скорость. Мы выстроились в шеренгу и пошли вдоль обочины к нашему городу. К тысячелетнему Брянску. Мелкий гравий неприятно щекотал ноги, капли дождя нахально впивались в волосы и стекали по лицу. Я шла с краю. Он остановился: «Давай поменяемся местами». Чувствовал… Я нырнула между ними, и мы двинулись дальше. Гул и рев проносящихся машин оглушали. Я не знаю, сколько мы прошли так, минуты две, не больше. А дальше − как страшный сон… Который иногда продолжает мне сниться…

Мы о чем-то болтали, как вдруг он замолк. Я услышала только жуткий удар справа и успела заметить, что это была фура. Он исчез. Отлетел как тряпичная кукла… Метров на двадцать. И упал на дорогу. Вместе с ним − пластмассовые куски от оперения фуры. Я даже не успела понять, что произошло. Первые секунды − просто ошеломление. Подходить было страшно. Он весь в темном. Фонари едва освещали окрестность. В такие моменты сложно себя контролировать. Я увидела недалеко от него кеды… слетели… Слезы подступили к глазам. Она кинулась к нему с дикими криками. Хрипел. Будто захлебывался. И не шевелился. Живой. Слава Богу! Теперь нужно срочно искать помощи. Я достала телефон, звонки SOS, как специально, не уходили на тот конец незримого моста. Я выбежала на дорогу. Тщетно. Не останавливался никто! Никто. Они пролетали мимо…

− Только не трогай его! − кричала я ей. − Не трогай!

Она сидела возле него и продолжала истошно орать в панике. Я бросилась к заправке, которая была метрах в двухстах. Сонная диспетчерша не сразу впустила меня. Звонки 03 постоянно срывались.

− Какой километр у вас? Какой километр дороги? Как обозначить место аварии??

− Сто тридцать шестой…

Я вылетела оттуда пулей. Набрала номер друзей. Когда вернулась, они уже были не одни. Какой-то парень в ковбойской шляпе склонился над ними и что-то рассматривал. Им удалось вызвать «скорую». Минут через 15 подъехали друзья. Еще через 15 – «скорая» и сотрудники в погонах. Его аккуратно положили на носилки и захлопнули дверь. Мы остались на месте как свидетели. По всем постам была передана информация. Гаишники начали собирать обломки от фуры, замерять, записывать… Я исступленно смотрела на все происходящее и, как робот, отвечала на вопросы.

А он ведь даже не сбавил скорость. Не остановился. Не почувствовал удара? Человека сбил… Страх смерти − это невыносимо. Больно. Что творится сейчас с ним? Живой? Выживет? А ведь на его месте могла быть я. Не скажи он тогда: «Давай поменяемся местами…»

Я стараюсь не вспоминать эту историю. Но память − штука странная. Она пленяет без разрешения. Мы были с ним очень дружны. Вместе работали. Я − корреспондентом, он − оператором. Съемки всегда проходили отлично, понимали друг друга с полуслова. Часто собирались вместе и пили кофе. У него были светлые волосы и глаза. Добродушный. Любил писать музыку. Он погружался в нее и растворялся…

Впрочем, он и сейчас не забросил любимое дело. Все так же пишет… Да. Он выжил. Он остался жить! Мы все верили в него. А в больнице сказали: «В рубашке родился!» Теперь я не работаю корреспондентом, он не работает оператором. Я живу в Москве, он − в Питере. Но мы по-прежнему вместе. Тот день навсегда нас породнил. Мы стали как брат и сестра. Недавно я в очередной раз его «спасла». Но это − мелочи. Города не имеют границ. Если сердца рядом. Он обещал приехать погостить на майские. С цветами.

…Берегите себя и близких. И остановитесь, если кто-то просит о помощи… Мы одни в этом мире, и он совсем маленький – наш человеческий мир.

Фото «Брянской автомобильной газеты»: Наталья Федосова и Николай Малашенко: его лучшая мелодия − впереди

Другие новости