Игорь Сиваков: «На суде я видел глаза Добржанской…»

27 января возобновится суд над Ириной Добржанской. Первое заседание, как мы сообщали, преподнесло неприятный сюрприз для журналистов – их не пустили в зал. Информация о том, что происходит в суде, крайне скудна. «Брянская автомобильная газета» оказалась единственным СМИ, которому отец погибшей Сони Сиваковой согласился рассказать о том, как он оценивает начало процесса. На вопросы редактора БАГ отвечает Игорь Сиваков.

БАГ: Игорь, что думаете по поводу начала судебного процесса над Добржанской? Вы стояли за открытый суд, но в действительности он получился закрытым – по меньшей мере, для прессы.

Сиваков: Почему судья решил не пускать прессу, не мне рассуждать. Зал, действительно, маленький. С нашей стороны было шесть человек. Со стороны Добржанских, наверное, столько же. Несколько мест было свободных. Было заметно, что судья волновался, для него это тоже непростой процесс, тем более при таком внимании общественности. Аня не смогла присутствовать, очень уж это тяжело для нее. Всякое упоминание о трагедии отнимает силы. Сейчас она на «домашнем стационаре». В больницу приезжаем на лечение и процедуры − и опять домой. Люди же кругом, слышат фамилию, начинают сожелевать и сочувствовать. Аня держится из последних сил.

БАГ: Что говорила подруга Добржанской, которая сидела в момент трагедии рядом с ней?

Сиваков: На процессе я сам еле сдерживался, слушая объяснения этой подруги. Она пыталась внушить, что они ехали с работы уставшие, разметки не было, и она тоже никого и ничего не видела. Полностью свою вину Добржанская не признает. По ее виду на процессе нельзя сказать, что она как-то чересчур волновалась или раскаивалась. Я видел ее глаза. Наоборот, казалось, что она не осознает тяжести содеянного, вполне спокойна была. А вот ее адвокат сидел, не проронив ни слова. Он сам не знал, видимо, до начала процесса о своем отстранении от дела. Это видно и по тому, как он у центрального входа Фокинского суда давал интервью перед процессом множественным телеканалам.

БАГ: Добржанские тщательно выстраивают свою защиту, в том числе и за пределами суда. Вы знакомы с их основными доводами?

Сиваков: Если честно, то мне даже некогда следить за прессой и телевидением. Я не знаю, что и как они или не они пишут и говорят. У нас погибла Соня, покалечена Аня. Кто виноват в этом, должен выяснить суд. Кто-то должен понести ответственность. Но никто не вернет нам нашу девочку. Думаю, что 27 января на процессе будет так же тяжело, как и в этот раз. Есть два тома этого дела, где дорожники открещиваются от своей вины, городские власти − от своей, Добржанские − от своей.

БАГ: Битый небитого везет?.. А администрации района и города молчат? Или все-таки сейчас предлагают какую-то помощь вашей семье?

Сиваков: Даже памятник, который тоже обещали, оказался, видимо, не под силу. Тогда, в октябре, мне сказали, что этим уже занимаются. Вот уже скоро четыре месяца занимаются…