Выбор редактора

12 декабря 2011, Понедельник, 16:45

Сезон холодного прибоя

Сезон холодного прибоя

Украинско-крымская экспедиция БАГ

Продолжение. Начало в номерах 45, 46.

 

Симферополь. Воскресенье. Выходим на Киевскую и не понимаем, куда попали. Вместо многополосного потока автомобилей – торговые ряды. Оказывается, на время ярмарок дорогу в Симферополе запросто могут превратить в рынок. Народ доволен, автомобильный народ щемится по переулкам, но относится к полудикой торговле терпимо. Буйство товарообмена перемежается политикой. Около палатки местные коммунисты раздают свои газеты, бросаясь к русским посланникам чуть ли не с объятиями. Еще более восторженно взмахивает руками бодрый пенсионер Владимир Николаевич:

- Из России? Из Брянска? Мы всегда душой с вами, мы очень чувствуем вашу поддержку! Смотрим российское телевидение. Жалко, что вы газет не привезли. Нас голыми руками не возьмешь. Я тут как-то сцепился с украинским националистом. Он поддел меня: «Жалко у тебя зубов нет, а то бы я выбил». А я ему: «Я сейчас тебе выбью». Хорошо, что в Крыму до сих пор только русский язык в ходу. Мы будем умирать тут, но будем умирать русскими!Помните об этом!

Поклон вам, Владимир Николаевич, носитель и хранитель родного языка и родной культуры! И – до свидания. Мы берем курс на Бахчисарай и далее – в горы, будем штурмовать Ай-Петри, высота которой кажется нам смешной – 1233 метра. Но смеяться над нами будут горы, это их туманный серпантин измотает нас так, как не измотали 1200 верст от родного Брянска.

Впрочем, Бахчисарай обходим стороной, чтобы попасть сразу на Танковое. Пустынно, тихо, понемногу начинаем подниматься. В селе Нижняя Голубинка возле развалюхи, приукрашенной лишь косами винограда, сидит пожилой татарин, продающий орехи, яблоки, айву и даже дубовые веники. Сидамет поселился здесь двадцать лет назад в пору возвращения татар после сталинского изгнания. Раньше жил в Ташкенте, русский язык для него такой же родной, как и татарский. Его пропитание растет на огороде. Перед его домом – долина, но сады заброшены. Совхоз раньше выращивал эфирномасличные культуры.

- Никто там уже не работает, - сокрушается Сидамет. – Все вырублено, хозяйство погибло. Плодовые деревья рубят на отопление.

Мы спросили, как он относится к войне за рынки среди самих татар. Сидамет особо не сокрушался, но мрачновато сказал:

- Плохо это.

С высокой обочины на нас, будто из мезозоя, двинулись огромные ящеры. Сначала и сообразить не успели, как тут оказались эти чуды-юды, потому развернулись, чтобы рассмотреть многометровые изваяния. Творения оказались весьма искусными, и то, что они привлекают проезжающих туристов, лучше других знает их автор Александр Анатольевич. Едва мы вынули фотокамеру, как из той же мезозойской неизвестности вынырнул бородатый туземец и предупредил:

- Десять гривен.

Но для журналистов, хотя и неохотно, сделал исключение.

Александр Анатольевич живет со своими ящерами и соблазняет досужую публику. Если вам не жалко пяти – шести часов и кроссовок, то он может отвести вас вон на ту гору к остаткам древнего строения. Можно взглянуть на мрачные гроты, где некогда жили кроманьонцы, которые уже освоили рыболовство. Недаром в гротах находили костные остатки лосося, вырезуба и других рыб. Другие гроты, где нашли следы стоянки древнего человека, относя к «детскому» времени - мезолиту.

- Экскурсия недорогая, пятьсот девяносто гривен на троих, но вы сейчас не готовы, - он сурово посмотрел на нашу гражданскую обувь.

Мы же взглянули на гору за долиной, куда предстояло подняться, и как-то сразу заскучали. Нет уж, спасибо, в другой раз. Александр Анатольевич иного от пришельцев и не ожидал, сурово удалившись в свою мезозойскую раковину, только мы его и видели.

Чуден был набирающийся желтизны лес в горах. Пологий подъем, ленивый серпантин. Нельзя не остановиться, чтобы не сделать снимки. А воздух! Осенний крымский горный воздух! Знали б мы, что нас ждет еще и непроглядный туман этого воздуха! Серпантин становился все изощреннее, повороты – острее. Внизу – обрыв, смягченный подпирающим вас буковым лесом. Без него и без ограждения со стороны склона было бы не слишком уютно. Впрочем, уют стал пропадать сам по себе, как только дорога еще сильнее сузилась. Серпантины сложились в ленту, которая надламывалась уже не просто под острым углом, а с бритвенной остротой. Одно слово – «тещин язык».

Скоро упражнение «подъем-переворот» перестало нас умилять. Похоже, не слишком оно нравилось двигателю нашего автомобиля. Температура масла – этот параметр выводится компьютером на экран – стала подниматься, хотя за бортом было лишь десять градусов тепла. Когда доползла до 107 градусов, мы решили остановиться, чтобы дать передых стальному сердцу и еще раз надышаться воздухом подкрадывающейся мандариновой осени.

Впрочем, одолевали нас и самые прозаические вопросы. Кто строил эту дорогу? Как ее ремонтировать в этих изломах ущелья? Плохо представлялось, что по узкому мечущемуся серпантину поднимаются КамАЗы с асфальтом, а наверху их ждет каток. Нет, первопроходцы были настоящими героями. Кто же они? Разумеется, солдаты царя-батюшки, наследники суворовских орлов, которым и Альпы были по колено.

Участок от Соколиного (татарского Коккозки) до Ялты строили с 1865 по 1894 годы военные саперы, батальоном которых командовал инженер-полковник Шишко. Его имя и дали скале со смотровой площадкой. Разве не подвиг – прорубать дорогу в горном склоне, который падает на 60-80 градусов? Но это узнали уже дома, а поначалу нам казалось, что и мы вершим подвиг подъема. Герои! Испытание не в том, чтобы мгновенно бросать автомобиль в противоположное направление на подъеме или спуске – вовсе нет! И не обрывы страшат – другое. Летящие навстречу «копейки» крымских джигитов-таксистов и вольных местных людей, которые уже изучили повадки дороги. Поскольку запаса пространства не было, то приходилось все время держать в уме, сколько сантиметров до левого джигитского борта останется, если отдалить автомобиль на пол-лаптя от обрыва. Они ведь на то и джигиты, чтобы выскакивать из-за поворота, как черт из табакерки. От предельного сближения разве что электрическая дуга не пробивала между бортами наших коней. Откуда-то и невесть куда однажды проскочила даже пожарная машина – может, облака приняли за дым?

О надвигающемся тумане нас предупредил пожилой украинец, уже спускавшийся с яллы Ай-Петри. Остановились на небольшой площадке перед очередным «тещиным языком».

- Как собираетесь возвращаться? Если на Ялту, то не советую. Там туманище такой, что руки вытянутой не видать. А дорога еще уже.

Скалолазы из нас никакие, поэтому радость свидания с вершиной горы несколько приугасла. Но решили все же подниматься, а там будь что будет. Тем более что карабкались на гору и вереницы мужественных людей с такими рюкзаками за спиной, что их можно было принять за носилки. Менее 1400 метров горной высоты, помноженные на серпантин, превращались во все шестнадцать или даже двадцать, но туристы, понурые, как верблюды, не сдавались. Нам даже стыдновато стало от того, что свое восхождение совершаем на колесах.

Но вот и размотался весь серпантин – мы выбрались на плато, дорога почти выпрямилась. Вдалеке с горного гребня осыпались путешественники, которых увлекли крымские туристические маршруты, а справа обнажились огромные шары Крымской обсерватории, к которой вела каменистая дорога. Увы, эти купола были уже подкрашены серебром тумана. Вернее – облаков. А это значит, что смотровая площадка Ай-Петри ослепла. Вообще, за удачу можно считать ясное небо над склоном гор, обращенном к морю, чаще всего он придушен холодными облаками. Настолько холодными и влажными, что мы ощутили эту росу на лице.

- Смотри-ка!

Как воинство, одетое в туман, на нас надвигалась волна облаков со стороны Ялты. Их шествие было столь зримым, что становилось не по себе. От поворота до смотровой площадки Ай-Петри оставалось еще пара километров, но на развилке растерянно остановились и другие автомобилисты. Один из возвратившихся с вершины махнул рукой:

- Вам нет смысла туда ехать – сплошное молоко.

Наверное, с версту мы еще проехали по плоскогорью, потом вышли, потоптали камни ногами, поснимали облачные миражи и повернули обратно: пусть смотровая площадка Ай-Петри останется для будущих восхождений. Решили спускаться все же в сторону Ялты. Серпантин Бахчисарайской дороги наброшен на горы таким образом, что его длина по обоим склонам почти одинакова. Мы понимали, что туман на протяжении даже десяти километров удовольствия не доставит, но уж больно не хотелось возвращаться уже испытанной дорогой. Впрочем, перед самым спуском висел знак, запрещающий движение. Мы повернули обратно – к кафешкам, которые ждут на самой вершине усталых путников и засидевшихся водителей. Нас успокоили:

- Не обращайте внимания на знаки – у нас страна такая.

Псы, которым перепадает от татарских яств, вежливо расступились, и мы нырнули в туманное море. Туман оказался не так страшен, а змея дороги не такая уж субтильная, как пугал нас еще на подъеме киевский водитель. Скоро мы поняли, почему облака не сказались еще большим напряжением: к неизвестности обратных поворотов они уже ничего не могли добавить – мы и без того ехали вслепую. После очередной джигитской притирки, когда стало ясно, что у местных водителей жестянок вдоволь и они их не жалеют, мы стали перед слепыми поворотами, укутанными еще и облаками, подавать звуковые сигналы, напоминая джигитам о том, что сквозь горы они еще не научились видеть. Несколько раз такой рецепт здорово выручил – рекомендуем.

Ялта встретила нас, измученных, уже в темноте. Шестнадцать или двадцать верст за пятьдесят минут – это позорный антирекорд, но победителей не судят, успокаивали мы друг друга, разглядывая мозоли на руках.

Сезон холодного прибоя. Часть 1

Сезон холодного прибоя. Часть 2

Сезон холодного прибоя. Часть 3

Сезон холодного прибоя. Часть 4

Поделиться

Новости по теме

19 января 2017 Суд рассмотрит ходатайство об аресте главы аэропорта «Брянск» Рохвадзе

18 января 2017 Задержан гендиректор аэропорта «Брянск» Илья Рохвадзе

16 января 2017 Украинская власть впервые узаконила оскорбление русских и русского языка

8 января 2017 Феодосия встретила Новый год с брянскими елками

5 января 2017 Херсонские дворники решили засудить Россию

11:06, 24 января 2017

В Брянске водитель сломал руку лежавшему на дороге пьянице

10:29, 24 января 2017

Брянский пенсионер сломал палец в маршрутке

08:17, 24 января 2017

Брянская администрация направила подрядчикам черные метки

В России и мире

22:49, 24 января 2017

Исинбаева прокомментировала новый фильм о допинге в России

22:13, 24 января 2017

Россия подготовила проект конституции для Сирии

20:58, 24 января 2017

Порошенко отказался общаться с представителями российских СМИ

19:48, 24 января 2017

Задержанному в США журналисту RT предъявили обвинение

19:13, 24 января 2017

В Петербурге суд признал незаконной установку памятной доски Колчаку

18:37, 24 января 2017

Сирийская оппозиция пыталась прибегать к шантажу на переговорах в Астане

17:02, 24 января 2017

Первая жена Высоцкого представит уникальную книгу о нем

Последние новости

20:42, 24 января 2017

Любимица брянских судов Сивакова и ее поклонники заплутали в салонах красоты

20:25, 24 января 2017

Брянский суд рассмотрит дело воровки нежного возраста

20:03, 24 января 2017

В Брянске осудили циничных мошенников

19:50, 24 января 2017

Брянские заключенные начали стучать Министерству обороны

16:58, 24 января 2017

На Брянщину вернутся 17-градусный мороз и метель

Отклики
читателей

Опрос

Депутат Коломейцев потребовал узаконить проституцию. Вы согласны с ним?

220 на 320 пикс.<-->